— Так сильно?
Он протянул ее руку к окну, оценивая рану, затем достал из-под сиденья небольшой сундучок. Открыв, взял один из флаконов и вновь схватил руку невесты, заставляя разжать ладонь.
— Будет больно, — предупредил он, выливая в рану несколько капель.
Руку обожгло, будто каленым железом. Эмбер закричала, на глазах выступили слезы.
— Тише, тише.
Амстел сжал ее пальцы в кулак. Убедившись, что кровь остановилась, закрыл пузырек и положил обратно.
— Что это было? — прошептала Эмбер, вновь обретя способность дышать.
— Слезы Энеи, очень сильное снадобье. — Амстел задумчиво разглядывал длинный порез, тянувшийся через всю его ладонь. — Вот пройдоха! Теперь всю неделю я буду вынужден фехтовать левой рукой! Клянусь пламенем, он сделал это специально!
— Но кто это был?
— В миру — мой очередной кузен, Доменик Амстел.
— Вы даже не поздоровались с ним…
— Став жрецом, он отрекся от всего, хотя и до его ухода мы мало общались. — Герцог криво улыбнулся. — Как вы верно подметили, моя дорогая, я не слишком приятен в общении.
И мои родственники предпочитают по возможности избегать общения со мной.
Эмбер с досадой всплеснула руками.
— Вы так и будете припоминать мне эти опрометчивые слова?
Он сделал вид, что задумался, затем почти весело посмотрел на нее.
— Конечно! Вам трудно представить, но за всю свою долгую жизнь я выслушал гораздо меньше колкостей, чем за последние дни в вашем доме!
— Счастлива, что смогла открыть вам глаза на плохие свойства вашей натуры! — Эмбер слегка покраснела.
Герцог протянул руку и легко дернул ее за выбившуюся прядь.
— Колючка! — только и сказал он.
Она вопросительно подняла брови, но он уже откинулся на подушки.
— К сожалению, я не планировал сегодня… гм… это путешествие, поэтому не приказал захватить еду. Придется подождать, пока мы доберемся до места.
Он с видимым удовольствием наблюдал, как девушка колеблется между любопытством и сдержанностью. Заметив это, она под тихий смешок герцога сердито отвернулась к окну.
Темнота быстро сгущалась. Следуя примеру своего спутника, Эмбер откинулась на подушки и прикрыла глаза. Ладонь все еще саднила, мешая заснуть. Девушка заерзала на сиденье, пытаясь устроиться удобнее, чтобы не беспокоить рану. Слегка повернув голову, она испуганно вскрикнула, увидев, что глаза герцога блестят расплавленным золотом, будто глаза лесного зверя. Он мягко сжал ее руку в своих, и Эмбер с удивлением заметила, как боль отступает.
