— Это невозможно, — подал голос Доусон, — все двери были заперты изнутри.
— Значит, ей кто-то помогал.
Герцог взглянул на Эмбер, и она постаралась ответить ему спокойным взглядом, хотя в душе дрожала от страха. Впрочем, он наверняка привык, что его боятся.
Амстел усмехнулся и выразительно посмотрел на спутанную нитку у нее в руках. Девушка смутилась и вновь отложила рукоделие. Герцог подошел к Эмбер вплотную, и ей пришлось задрать голову, чтобы видеть выражение его лица.
— Итак, Эмбер… — задумчиво произнес он.
— Ваша светлость?
Она обратила внимание на то, что он назвал ее просто по имени.
— Вы знаете, где Люси?
— Боюсь, что нет. Могу лишь предположить, что она в каком-нибудь дилижансе, — вежливо ответила девушка, со скрытым удовольствием наблюдая, как ее противник пытается почувствовать ложь в словах.
— То есть вы не знаете, куда она направилась?
Герцог слегка склонился над кушеткой, пристально всматриваясь в лицо собеседницы. Эмбер поймала себя на мысли, что стороннему наблюдателю могло бы показаться, что они ведут обычную светскую беседу в каком-нибудь модном столичном салоне.
— Подозреваю, что она стремится оказаться как можно дальше отсюда."
"Она вежливо улыбнулась и осеклась при виде потемневших от ярости глаз герцога. На какую-то долю секунды девушка словно увидела перед собой дракона, но Амстел сразу же взял себя в руки.
— Не советую вам играть со мной в такие игры, — тихо пробормотал он.
— Эмма! Как ты смеешь грубить его светлости! — одернула падчерицу Корнелия.
Радуясь возможности избежать дальнейших вопросов, та пожала плечами и перевела взгляд на мачеху.
— Я не имею ни малейшего понятия, где сейчас Люси! — отчеканила Эмбер и поднялась, стремясь прекратить дальнейшие вопросы. — Простите, у меня болит голова. Я бы хотела подняться к себе в комнату.
— Ты бессердечная эгоистичная девчонка!
Корнелия была в отчаянии. Эмбер насмешливо взглянула на нее и направилась к выходу. Девушка уже взялась за дверную ручку, когда вопрос герцога, адресованный ее отцу, заставил замереть на месте.
— Ну, Доусон, и как вы собираетесь отдавать свой проигрыш?
— Проигрыш? — Эмбер резко повернулась и внимательно посмотрела на отца. — Какой проигрыш?
— В карты, — меланхолично обронил Амстел, с каким-то странным выражением лица смотря на нее. — Ваш отец поставил на кон свою дочь и… э-э-э… проиграл. Более того, согласно старинной традиции он подписал обязательство своей кровью.
— Что?! — Эмбер не поверила своим ушам.
