Лишь голова отозвалась резкой болью."
"Амстел тихо застонал. Он знал только одну вещь, которая вызывала подобное состояние. Сонная одурь. Трава, которая может связать кровь дракона, лишая его возможности превращения и оставляя лишь человеческую сущность.
Похоже, бывшая любовница решила отомстить и подбросила листья в камин, когда подкладывала дрова. После чего, дождавшись, пока он потеряет сознание, передала его в руки сообщнику. В том, что у Оливии был сообщник, герцог не сомневался, как и в том, что прекрасно знает его имя.
Оставалось только ждать, когда тот появится в этом узилище.
Амстел откинулся на солому, брошенную на пол вместо матраса, и устало прикрыл глаза. Ждать пришлось долго. Озноб, охватывающий тело, сменился жаром. Хотелось встать и потянуться, разминая затекшее тело. Чувство тревоги возрастало, грозя перерасти в панику. Герцог еле сдерживался, понимая, что эти желания — последствия Сонной одури.
Резкая боль в мышцах заставила его поморщиться. Рубашка уже промокла от пота, и Фернанда вновь бил озноб.
Он завозился, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно. Бряцанье цепей и шорох подгнившей соломы заглушили звуки шагов. Рассохшаяся дверь скрипнула, и в темноту ворвался яркий свет факела.
Герцог заморгал, словно сова, пытаясь прогнать застилающий глаза красный туман.
Поставив факел в крепление на стене, Лотар подошел ближе.
— Ну здравствуй… отец.
— Лотар, — герцог коротко кивнул, будто они были на светском приеме, — как поживаешь?
— Оставь эти светские штучки! Думаешь, они тебе помогут?
— Даже и не надеюсь.
— Амстел вновь переменил позу, стараясь сделать это как можно небрежнее. — Чем обязан столь пристальному вниманию с твоей стороны? Кстати, просвети меня: как ты вовлек в это Оливию?
— Ты не догадываешься? — Лотар усмехнулся. — Слезы Энеи. Не ты ли говорил, что ради них она сделает все, что угодно? А тут еще и повод отомстить…
— Нет ничего страшнее отвергнутой женщины… Только постаревшая красавица, — усмехнулся герцог сквозь силу: челюсти сводило и мышцы не слушались.
— Как я понимаю, она мертва?
— Конечно! Я не повторяю ошибок!
— Бедняжка. — Голос Амстела был слегка задумчив, — надеюсь, она не долго мучилась?
— Я перерезал ей горло! Вот этим клинком!
Лотар с наслаждением выхватил ритуальный кинжал. Амстел сразу узнал его: тот самый клинок, который он недавно видел в руках Доменика.
— Какая гадость! — скривился герцог.
