Вспомнился утренний поединок, стремительные движения Астона, его нагота…
– Леди Фиона, повнимательней, – окликнул маг. – А вы, милорд, повторяйте за мной. Я, Астон из рода Дескоров, прошу вас, Фиона, освободить меня от брачных уз!
Граф повторил.
– Леди Фиона, вы должны сказать – да.
Я, разумеется, сказала.
– Милорд, теперь вы можете расстегнуть браслет, – заявил маг.
Астон осторожно повернул мою руку, надавил на памятный сапфир, но…
– Это бесполезно, – прошептала я. – Все бесполезно.
Граф посмотрел снизу вверх, коснулся губами… нет, не руки, бинта.
– Леди Фиона… – начал было он, но Мелсин перебил:
– Не сработало? Быть не может.
Он распахнул книгу – благо на нужной странице закладка лежала – вгляделся, нахмурился:
– Нет, все верно. Я, имярек, прошу вас, имярек…
– Мелсин, хватит! – не выдержала я. Нет, это невыносимо.
– Леди Фиона, – снова позвал Астон, поднялся. – Леди Фиона, не расстраивайтесь…
Он осторожно обнял за плечи, притянул к груди.
Противиться не хотелось, плакать – тоже. И без того все глаза выплакала.
– Леди Фиона, все наладится. Мы обязательно найдем способ снять браслет, а пока…
– Милорд, вы не понимаете, – прошептала я. – Дело даже не в браслете, в узоре.
Я отстранилась, приподняла кружево рукава. Гербовый орнамент оплетал руку до локтя, он был ярким, броским и очень красноречивым.
– Только представьте, какие сплетни пойдут…
– А сейчас не сплетничают?
– Сейчас никто не знает, – вздохнула я.
– Только Мелсин, герольд, моя камеристка и придворный лекарь.
– Леди Фиона, если дело только в рисунке…
– С рисунком проблем как раз нет! – встрял Мелсин. – Убрать эту геральдику легче легкого!
Мы не сговариваясь повернулись к магу, спросили в один голос:
– Как?
– Сейчас, – пробормотал кудесник, зашуршал страницами. – Эти сведения куда древнее, – попутно вещал он, – они в самом начале хроник даются. Да и магия там совсем иного порядка, без формул, так что сработает наверняка.
Ага, вот оно…
И Мелсин зачитал:
– Возлежав со женою своею трижды по три раза, стер гербы со ея тела!
В тишине, которая поглотила библиотеку, ровный голос графа прозвучал как-то ну очень жутко:
– Господин Мелсин. У вас отвратительно ровный нос. Позвольте мне исправить этот недостаток.
– А еще, господин Мелсин, у вас слишком наглые глаза, – это уже не Астон, это я. – Думаю, их следует выцарапать.
