– Леди Фиона! – воскликнул кто-то из Дескоров.
Я закрыла лицо руками и сжалась в кресле. Ну неужели не видят, что леди плохо? Неужели так трудно проявить милосердие и выйти?
– Леди Фиона! – Голос прозвучал куда тише и ближе, кто-то коснулся плеча. – Леди Фиона, не плачьте. Есть еще один способ.
Не поверила, но слезы утерла и пристально взглянула на синеглазого блондина. Вообще, они для меня на одно лицо были. Среди всей толпы только Астона и дядьку его различала. Но этого тоже узнала – самый молодой, которого подзатыльником за «смелость» наградили…
– Руку отрубить?
Парень смутился неимоверно, пробормотал:
– Нет, ну что вы… другой, лучший.
– Сразу голову? – Ну просто не смогла сдержаться.
Юноша из рода Дескоров потупился, но не обиделся.
– Нет, – уверенно сказал он. – Только тоже больно будет, но чуть-чуть.
Вот эта серьезность меня и подкупила.
– Что делать надо? – вытирая вновь проступившие слезы, спросила я.
– Встаньте, пожалуйста. И расслабьтесь.
Остальные следили за разговором очень сосредоточенно, некоторые кивали.
Только Мелсин в стороне оказался – маг отошел к окну, явно в какие-то мысли погрузился, с ним такое бывает. Хотела окликнуть спутника, но потом плюнула и молча подчинилась просьбе юнца.
Парень взял за руку, но браслета не коснулся – он начал разминать основание моего большого пальца.
– Браслет сидит неплотно, – продолжал вещать он, – значит, шансы есть. Вы только потерпите чуть-чуть, ладно?
– Что вы хотите сделать? – выдохнула я.
По спине пополз холодок, но я запретила себе бояться. Если синеглазо-блондинистый отряд не ропщет, стало быть, идею поддержали, стало быть, она не так плоха.
– На словах звучит страшно, поэтому я не скажу. Но поверьте, леди, способ проверенный. С его помощью не один преступник из кандалов выбрался.
– Вы этот способ, глядя на Серого Лиса, придумали?
– Ага. – Юнец кивнул. – Только не придумал, а вспомнил. Готовы?
– Нет, – честно призналась я. Что он намеревался делать, конечно, не знала, но страшно было очень.
– Глаза закройте.
Закрыла. Парень по-прежнему разминал основание большого пальца. Касания могли бы показаться успокаивающими, если б не предупреждение.
– Это очень больно? – выдохнула я.
– Нет, леди. Может, вообще не почувствуете.
– Правда?"
"– Клянусь, – сказал очень уверенно, очень ровно. – Готовы?
Я снова выдохнула и решилась:
– Да.
Синеглазый гаденыш обманул…
Мир взорвался дичайшей, неистовой болью.
