Три капли слез незамужней девушки (важен факт венца, а не то, что вы подумали), капля макового молока, три лепестка желтой розы, сорванной в полночь третьего дня полнолуния, стружка из ногтя мертвеца да молоко козы.
Я взяла деревянную лучину, обмакнула в зелье и тщательно постучала об стенки хрустального флакончика: мне нужно было даже меньше капли сглаза, тут, главное, не переборщить.
Все, теперь Милле не позавидуешь: перекосит так, что она сама себя испугается.
* * *– Ранита-а-а, – безнадежно протянула мадам Вильта, грызя капустный кочан с черствой корочкой вчерашнего хлеба – свой сегодняшний обед, – к тебе парень сватается, а ты…
– Во-первых, не сватается, а целоваться лезет, во-вторых, он сын градоначальника, а я – ведьма с долгом за лавку.
– Ну и что? – искренне удивилась мадам, аппетитно хрустя капустой. – Чем ты хуже его прежних девушек?
– Говорят, его владелец судоходной компании в зятья хочет, – печально вздохнула я.
– Ты его дочь видела? – покровительственно усмехнулась Вильта.
– Ее и с приданым-то замуж третий год сплавить не могут. Ладно еще нос у нее – голову поворачивает, ветер идет! Так и характер такой, что от нее седьмая компаньонка сбежала! Гномка, Ранита! Гномка! Что надо было сделать, чтобы довести до истерики гномку? Говорят, почтенная мадам Сатиштр гонялась за ней с семейным топором.
Я промолчала, ибо точно знала, что почтенная мадам гонялась за подопечной с топором за оскорбление предков – единственное, чем можно пронять гномью матрону.
Впрочем, какое дело Родерику до характера предполагаемой невесты, если у нее в приданом числится «Торговая компания «Семь кораблей», одна штука»?
– Так. – Мадам Вильта стукнула по столу кулаком. – Хватит предаваться хандри… тьфу ты, господи! – хандре! Немедленно делаем макияж и прическу. А на свадьбу ты меня пригласишь?
– Мадам Вильта! Какая свадьба! Мы еще на сеновале-то не были – он не звал!
– Оттуда дорожка к храму прямая, – насмешливо заметила мадам.
– Ой!
– И вам здравствуйте, – согласился Родерик и нейтрально поинтересовался: – Зелье готово?
Я – щеки красные, руки дрожат, от стыда хочется провалиться под землю – бросилась за заветным пузырьком.
– Одна-две капли в чай. Подействует через три часа, так что мы должны быть готовы проследить за ней.
– Понял, – холодно кивнул Родерик. Спрятал пузырек и ушел, даже не попрощавшись.
Я уронила голову на руки.
