– Арнелла должна верить, что однажды вновь обретет зрение.
«По-моему, она и так счастлива, – подумал Ансельм. – Уж точно счастливее вас, госпожа».
– Ты знаешь, что Раную основали рациане? – обернулась к юноше таланийка. – Когда-то на месте нашего квартала стояла вилла рацианского вельможи. От нее остался только столб, который ты видел на улице, да полуобвалившаяся лестница к морю. Мои предки построили этот дом на старом рацианском фундаменте. Под фундаментом обнаружились подвалы. Большая часть разрушена и засыпана.
Но святилище Девы Аккарты сохранилось в целости. Мраморные барельефы, фрески, мозаика – такую красоту увидишь разве что в императорском Илориуме. Хочешь посмотреть? – Она прищурилась. – Или боишься?
Ансельм вспыхнул:
– Ничего я не боюсь!
Уже в следующий миг он пожалел о своих словах, но взять их назад постыдился.
Вход в подземелье скрывался на кухне. Дверца бурого дерева притворялась задней стенкой стеллажа с посудой. Ансельм помог госпоже Инессе отодвинуть стеллаж в сторону и, пригнув голову, вошел в открывшийся проем вслед за ней.
Фонарь в руке черноволосой дамы высветил стертый камень лестницы и остатки резного орнамента на стенах.
Внизу таланийка отперла еще одну дверь и по трем широким ступеням ввела Ансельма в обширный круглый зал. Под ногами поблескивала смальта, у стен безмолвным караулом высились треножники с медными плошками. Госпожа Инесса запалила в них огонь – и зал налился светом, и тени завели свой безмолвный танец… Все было, как она обещала: великолепные фрески со сценами из рацианской мифологии, мраморные нимфы, сатиры, лесные звери из свиты Аккарты Солнечной, дарительницы жизни, и жуткие монстры, спутники Аккарты Лунной, что насылает смерть.
Святилище выглядело так, будто жрицы оставили его лишь вчера.
– Знатные рацианские женщины собирались здесь, чтобы почтить богиню и вступить с нею в мистическую связь, – сказала госпожа Инесса. – Взгляни на потолок.
Свет от плошек рассеивался, не достигая свода, и Ансельм не сразу разглядел рельефное изображение огромной головы с развевающимися волосами.
Она царила над залом, как солнце над землей, и ее курчавые локоны, подобно лучам, расходились в разные стороны.
– Если встать вот сюда, в этот белый круг, можно увидеть, как светятся ее глаза.
В окаемку на полу, украшенную меандром, было вписано то же изображение, что и на потолке, только много меньше. «Разве можно попирать ногами лик богини?» – пронеслось в мыслях Ансельма. Но он встал, куда указано, и запрокинул голову.
