Задрала юбку и воззрилась на кружевную паутинку, едва прикрывавшую самое сокровенное – эй, я из дома совсем в другом вышла, откуда это на мне?! Кто надел?! Кто посмел?! Вообще, где родные джинсы и рубашка?! Истерика настойчиво стучалась в сознание, и мне едва хватало сил справляться с ней, поскольку ни к чему хорошему эмоции сейчас не приведут. Надо думать…
Вскочила, нервно прошлась по комнате – на полу лежал ковер с длинным ворсом, в котором нога – босая, кстати! – тонула по щиколотку. Окинув себя взглядом, убедилась, что шелк таки полупрозрачный: и паутинка вместо нормальных трусиков просвечивала, и… соски тоже, от прохладного ветерка из окна собравшиеся в горошины.
Госссподи, меня что, решили в порнухе снять?! И это называется «сбыча мечт»?! У меня вырвался нервный смешок, и я обхватила себя руками – а вдруг тут где-то скрытые камеры понатыканы?
– Имейте в виду, раздеваться не буду! – зачем-то заявила я в пустоту позорно дрожащим голосом.
Мне никто не ответил. Я подошла к двери и обнаружила, что на ней нет ни ручки, ни замка.
Попинав, убедилась, что из спальни не выйти. Живот свело от страха, к горлу подкатил горький комок. Ох, вернусь, найду эту шутницу Алевтину – засужу, стребовав за моральный ущерб! Сколько уже загублено моих бесценных нервных клеток, боюсь даже думать. И все-таки, где я и что происходит? Каким боком вся эта ерунда причастна к моей мечте просто хорошо отдохнуть там, где хотелось? Подошла к окну, выглянула. До самого горизонта простиралась спокойная голубая гладь моря, а моя келья находилась в толще скалы… Вертикально вниз уходила стена, и от моего окна до линии прибоя спокойно можно было вместить два десятиэтажных здания, поставленных друг на друга.
Попала… И как отсюда выбраться? Называется, хотела море – получите, распишитесь. Уже страшно подумать, какую роль тут будет выполнять тот самый заказанный мной для смеха голубоглазый блондин.
Я вернулась на кровать, плюхнулась на покрывало и расстроенно вздохнула. Организм устал паниковать и удивляться и затих в ступоре, ожидая дальнейших событий с покорностью овцы.
Они не заставили себя ждать…
Дверь открывалась совершенно бесшумно и, как в классике ужастиков, очень медленно. Я затаила дыхание, пытаясь приструнить расшалившееся воображение, тут же принявшееся живописать мне всякие страсти по поводу незваного гостя, и в нервном волнении стиснула покрывало. Сердце грохотало в ушах, а пальцы на ногах похолодели от переживаний.
