Можно было сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз он обращался к королю с просьбой. Он никогда не высовывался, просто делал свою работу и старался избегать конфликтов. Это его отец вечно создавал неприятности. Юэн подумал, что это еще одна причина избегать встречи с сестрой Дженной. От нее можно ждать только плохого.
Брюс мрачно посмотрел на него.
– Хорошо.
Тор Маклауд, предводитель Хайлендской гвардии, должно быть, наблюдал за ними с другого конца стола. Когда король встал, тот тоже поднялся.
– Я хотел бы поговорить наедине, – сказал Юэн.
Брюс, не скрывая своего раздражения, махнул рукой суровому командиру.
Юэн последовал за королем в небольшую комнату, расположенную сразу за главным залом, и ждал, пока король займет свое место в кресле, похожем на трон. Правитель Макдугал лишился как трона, так и замка в пользу Брюса после поражения в решающей битве на перевале Брэндер два года назад.
– Ну, что у тебя за дело, не терпящее отлагательств, Охотник?
Король предпочитал обращаться к нему по военному прозвищу, даже когда не было угрозы раскрытия его подлинной личности.
Имя Ламонт было почти таким же объектом частого поношения, как имена Комин, Макдугал или Макдауэлл.
Юэн не стал понапрасну тратить время.
– Известно ли Мэри Мара, что ее сестра жива и работает в качестве курьера на Ламбертона?
Судя по спокойствию короля, Брюс об этом знал.
– Леди Джанет пропала больше трех лет назад. Как можешь ты быть уверен, что она жива?
Юэн оперся ладонями о стол и подался вперед.
– Потому что я провел с ней два дня, сопровождая ее в Берик, после того как она едва не была изнасилована английскими солдатами неподалеку от аббатства Мелроз.
Выражение лица короля лишь слегка исказилось при слове «изнасилована». Хотя Роберт Брюс был истым мужчиной, как и все его отборные воины, он понимал, что проявление эмоций не поможет достижению его цели – вырвать корону из рук английского короля Эдварда. Только тот, кто хорошо знал его, как Юэн, мог заметить скрытую реакцию.
Брюс быстро обуздал свое беспокойство и праздно забарабанил пальцами по столу.
– Почему ты полагаешь, что это была Джанет? Она так представилась?
Потому что он до сих пор видел ее лицо в своих снах, чувствовал ладонью округлость ее по-детски мягкой щеки, ощущал вкус ее нежных губ.
Юэн разозлился, оттого что должен объяснять Брюсу, как он узнал, что это была Джанет, однако придержал свой язык – правда, не совсем.
