Он достиг вершины, но поскользнулся на пути вниз и упал со скал.
Юэн похолодел.
Сэр Джеймс выругался. Финли обещал не вступать ни в какие драки, но споры не подвергались запрету. Трудно было сдержаться, когда разгоряченные гости вокруг начали делать ставки.
– Он мертв? – спросил сэр Джеймс.
– Еще нет, – ответил мужчина.
Спустя несколько секунд появились люди Финли, они несли тело своего предводителя.
В первый момент Юэн отказывался верить, что отец покалечился серьезнее, чем раньше. Однако когда отца положили на стол в помещении за деревянной перегородкой в большом зале, Юэн понял, что это конец.
Безрассудное желание отца найти смерть осуществилось.
Юэн стоял в дальнем углу комнаты, когда сначала люди Финли, а затем сэр Джеймс прощались с отцом.
Юэн почувствовал жжение в глазах и ненавидел себя за эту слабость. Он сердито потер их тыльной стороной ладони. Финли не заслуживал его сострадания и преданности.
Тем не менее он был его отцом. Пусть несдержанным, безответственным и дерзким, но все-таки отцом.
Чувство вины за сказанные слова теснило грудь Юэна. На самом деле он вовсе не ненавидел отца. Просто он хотел, чтобы тот был другим.
Юэн стоял в углу, пока сэр Джеймс не позвал его.
– Твой отец хочет что-то сказать тебе.
Юэн медленно приблизился к столу. Огромный воин выглядел так, словно его раздавило между двух скал. Его тело было страшно изуродовано. Повсюду была кровь. Юэн не мог поверить, что отец все еще жив.
Он почувствовал, как сжалось его горло. Его охватило чувство гнева и разочарования от этой чудовищной потери.
– Ты станешь хорошим главой клана, мой мальчик, – тихо сказал отец. Его глубокий гулкий голос теперь звучал хрипло и слабо. – Бог знает, возможно, лучшим, чем был я.
Юэн ничего не ответил. Что мог он сказать? Он вытер слезы рукой, все еще злясь на себя.
– Сэр Джеймс считает тебя способным воином. Он поможет тебе. Следуй его наставлениям и никогда не забывай, что он для нас сделал.
Разве мог он забыть? Юэн и его отец во многом не соглашались друг с другом, но в том, что касалось сэра Джеймса, их мнение было единым: всем своим положением они были обязаны ему.
Голос Финли становился все слабее и слабее. Даже чувствуя, что его время уходит, он не мог найти правильные слова. Он никогда не знал, как выразить свои чувства.
– Самое лучшее, что я сделал в своей жизни, – это похищение твоей матери.
– Почему ты так говоришь? – возмутился Юэн. – Почему ты говоришь, что похитил ее, хотя не делал этого? Она ушла с тобой добровольно.
