Кроме того, если я вернусь в Берик и не привезу подслащенные орехи, епископ может поинтересоваться, почему я не сделала этого, и мне придется рассказать ему о подробностях моего путешествия. – Они оба знали, что речь идет не об орехах. – Роксборо находится не более чем в полумиле отсюда. Пожалуйста, я буду очень осторожна, и нет причины полагать, что там нам угрожает опасность. Я делала это «сотни» раз."
"Ее мягкое поддразнивание и попытка снять возникшее между ними напряжение вызвали у Юэна легкую улыбку, хотя ему было не до шуток.
Он понимал, что она пытается использовать его чувство вины в своих целях, но он был слишком зол на себя и испытывал угрызения совести, чтобы найти в себе силы противостоять ей. Или, может быть, у него просто не было убедительных доводов в пользу своего решения. К тому же он все еще никак не мог прийти в себя после того, что произошло. Как мог он потерять контроль и как единственный поцелуй мог превратиться в нечто гораздо большее?
Как мог он забыться подобным образом? Его отец всегда получал то, что хотел.
А Юэн был дисциплинированным солдатом – до этого момента.
Он понял, что мог бы легко овладеть ею. Она отвечала на его ласки с такой откровенностью и страстностью, что можно было легко забыть о ее неприкасаемости.
Но виноват не только Юэн. Дженна не хотела признавать это, но она явно желала его не меньше, чем он ее.
– Пожалуйста, – повторила она. – Это займет у меня не более часа, а потом мы сможем продолжить наше путешествие.
Он пристально посмотрел на ее бледное лицо с правильными чертами, с большими зеленовато-голубыми глазами, с припухшими от поцелуев губами и почувствовал, как что-то шевельнулось у него в груди.
Юэн готов бы уступить ей, черт бы ее побрал. Они поедут в Роксборо. Он виноват перед ней, напомнил он себе. Но это не значит, что он сделает все, что она пожелает, когда она так смотрит на него.
– Мне кажется, вы выбрали не то призвание, сестра.
Она смущенно заморгала, глядя на него, и ее длинные пушистые ресницы затрепетали, подобно крыльям черной птицы.
Она была чертовски красива, и Юэн ощутил боль в груди.
– Что вы имеете в виду?
– Вам следовало стать переговорщиком.
Он наблюдал, как на ее лице отразилось понимание того, что она одержала верх, и подумал, что ни утренний свет, ни солнечный блеск не могут сравниться с ее красотой.
– Благодарю, – сказала она.
Юэн на мгновение встретился с ее взглядом, затем отвернулся и сердито кивнул.
