Его охватил стыд, который подступил к горлу горьким тошнотворным комом.
Что он делает, черт возьми? Боже мой, ведь она монашка! Безмерность его греха ошеломила Юэна.
Он отпустил Дженну так внезапно, что она пошатнулась, и ему пришлось подхватить ее, чтобы она не упала на землю.
В какой-то момент Джанет приблизилась к воротам рая, за которыми открывалось море света, но затем погрузилась в темноту, стараясь удержаться от падения на холодную твердую землю реальности.
Резкое исчезновение самых невероятных ощущений, каких она никогда прежде не испытывала, оставило ее в состоянии замешательства и острого настоятельного желания.
Когда руки, которые так крепко обнимали ее, неожиданно снова сомкнулись на ее талии, она со стоном облегчения ухватилась за него, как за спасательный трос.
«Не останавливайся, – хотелось ей сказать. – Пожалуйста, не останавливайся. Это так прекрасно».
Но затем она заглянула в его глаза: их холодность, подобно ледяной воде, вернула ее к действительности.
Она резко отступила от него, но не могла оторвать взгляда от его глаз.
Почему он так смотрит на нее? Что она сделала?
И затем Джанет поняла. Они смотрели друг на друга невидящим взглядом с молчаливым ужасом. Она была потрясена тем, как легко уступила ему, а он явно испытывал стыд и чувство вины за то, что сделал. Или точнее за то, что собирался сделать.
Если бы она действительно была монашкой, то, что он делал с ней, было бы смертным грехом, и, судя по выражению его лица, осознание этого потрясло его.
Видя, какие муки он испытывает, Джанет почувствовала угрызения совести.
Ей хотелось рассказать ему правду – и в какой-то момент она едва не сделала это, – но затем здравомыслие вернулось к ней. Сейчас только ее одеяние разделяло их. Если бы она мысленно сняла его, то потом могла бы снять и в действительности.
После этого поцелуя Джанет не доверяла себе. Она никогда не представляла…
Никогда не думала…
Никогда не сознавала, что это может быть так!
Она не предполагала, что способна на такое безумие.
Разумеется, это безумие – ощущать его губы, соприкосновение языка с его языком и жар его рук на своем теле. Все это лишало ее способности мыслить и заставляло забыть о главном.
Джанет не хотела, чтобы что-то помешало ее работе на Брюса и Ламбертона, и чувствовала, что Юэн представлял угрозу ее делу.
Ее взгляд устремился к его губам, которые часто сжимались в зловещую тонкую линию, но на самом деле были мягкими и нежными, когда он этого хотел.
