Джанет не понимала, что на нее нашло. Она никогда прежде не прикасалась к мужчине так откровенно, не говоря уже о соблазнении.
Его голос прозвучал более резко, чем обычно.
– Здесь неподалеку в Траусе есть постоялый двор, где можно остановиться на ночь.
Джанет вздохнула с облегчением.
– Благодарю.
Остановка в Траусе! Она внезапно поняла, что это значит. Ей не только удалось избежать переправы через реку, но, вероятно, ей удастся добраться до Роксборо. Траус находился недалеко от этого графства.
Юэн не первый раз смотрел на нее напряженным взглядом, и она опасалась, что он догадался о ее намерении.
– Мы не можем появиться там в таком виде. Монашка и воин, путешествующие вдвоем, вызовут много толков.
Поскольку на этот раз он согласился с ней, она не стала напоминать ему о том, что раньше говорила то же самое, когда он настаивал на сопровождении ее.
– Что вы предлагаете?
– Я сниму часть своих доспехов, а вы – свой головной покров и белый наплечник.
Ее глаза расширились, когда она поняла, что он задумал.
– Вы хотите, чтобы мы сделали вид, будто женаты?
Почему эта идея пугает ее больше, чем мысль о роли монашки? Если бы она задумалась о своих грехах, то поняла бы, что последний – не такой уж тяжелый.
– У вас есть другие предложения?
– Неужели нет других мест, где мы могли бы укрыться? Например, в какой-нибудь пещере? В заброшенной хижине? Или в шалаше?
– Есть, но на другой стороне реки. – Он указал на переправу, которую в очередной раз захлестнула волна. – Выбирайте.
Выбор был очевиден.
Не было причин сомневаться, но она колебалась. Почему мысль о том, чтобы притвориться его женой, пугала ее не меньше, чем переправа через реку по бревнам?
– Я предпочитаю постоялый двор.
Он коротко кивнул.
– Я оставлю вас на минуту, чтобы вы могли привести себя в порядок и снять облачение. – Он указал на деревянный крест на ее шее, который она носила с той памятной ночи, когда пыталась освободить свою сестру. – Спрячьте его.
Джанет была благодарна Ламонту за то, что он предоставил ей возможность уединиться.
Она удовлетворила свою самую настоятельную потребность, затем быстро сняла головной покров и наплечник, что нелегко было сделать, потому что дождь сильно намочил материю. Она постаралась не думать о том, что если бы Юэн не настоял на сопровождении, она сейчас была бы в теплом и сухом аббатстве. Завершив приготовления, она снова завернулась в накидку и уложила снятые вещи в мешок. Без прежнего одеяния она почувствовала себя уязвимой.
