Она не нуждалась в сопровождении, он только помешал ее планам. – В чем причина?
Ее улыбка не произвела на него должного эффекта. Выражение его лица оставалось непроницаемым под стальным шлемом, скрывавшим лоб и нос. Дженна нахмурилась. Она вынуждена была признать, что в ней проснулось любопытство – ей хотелось увидеть его лицо полностью. У него были красивые губы и подбородок…
Она резко прервала свои размышления, поразившись, что вдруг на нее нашло.
– Я верну вас в Берик. О подруге не беспокойтесь. Маклин сопроводит ее в аббатство.
Он позаботится также о том, чтобы все прибыло по назначению.
Этот мужчина был не столь искусен в выражении скрытых смыслов, как его друг, но она поняла, что он хочет сказать. По-видимому, Маклин должен передать сообщение, которое она оставила в аббатстве, непосредственно Брюсу.
– Вы очень любезны. Я ценю ваше галантное предложение, но в этом нет необходимости. Почему бы вам не отправиться в аббатство, чтобы вы и ваш друг могли убедиться, что все надежно доставлено?
Она собралась было уйти, но он остановил ее глубоким мелодичным голосом, который, несмотря на резкость слов, казалось, проник в самую душу, омыв ее теплой волной.
– Это не предложение, сестра.
Этот мужчина подобен скале – такой же холодный и непоколебимый! Дженна почувствовала раздражение, но тут же справилась с ним. Ее улыбка на этот раз была слегка вымученной.
– Нет необходимости…
– Есть. – Он махнул своему спутнику, и Маклин подошел к нему. – Проводи девушку до аббатства и позаботься, чтобы наш друг получил сообщение, – добавил он на гэльском языке.
– А я займусь нашей маленькой благочестивой воительницей.
Хорошо, что она прекрасно умела изображать непонимание. Тем не менее его комментарий вызвал у нее вспышку гнева. Подумать только, маленькая благочестивая воительница! Он считает ее ребенком, играющим в какую-то игру.
– Сестра, – сказал Маклин, протягивая руку Маргарите. Девушка посмотрела на Дженну, затем на Маклина. Дженна сжала ее руку, не желая отпускать подругу. Однако она понимала: Маргарите необходимо вернуться и позаботиться о своих легких с помощью подслащенной медом настойки ракитника, которую она всякий раз принимала от приступов.
Переубедить этого мужчину было невозможно, поэтому Дженна должна отпустить девушку.
– Хорошо, – сказала она. – Иди с ним. Я скоро вновь буду с тобой.
– Попрощайся, сестра, – сказал Ламонт позади нее.
Дженна бросила на него пристальный взгляд, затем повернулась к Маргарите и ободряюще пожала ее руку.
