– Как мне повезло, что ты будешь за мной присматривать.
– Черт побери. Я не это имел в виду. Ты можешь дать мне слово, что не будешь пытаться сбежать?
– Да.
Он молча пристально посмотрел на нее.
– Ты сбежишь, как только я повернусь к тебе спиной.
Она подняла подбородок, не отрицая этого.
– Так, значит, я все-таки твоя пленница?
Юэн поджал губы.
– Ты женщина, забота о безопасности которой возложена на меня. Я не намерен отпустить тебя одну."
"От этих слов по спине Джанет пробежала дрожь, однако она понимала, что не стоит придавать этим словам большое значение.
На самом деле он с радостью избавился бы от нее.
– Я буду бороться за наше будущее, Джанет. Поверь мне.
Она поверила бы ему, однако он ясно дал понять, что она для него лишь женщина, которую он должен доставить в Данстаффнэйдж, и больше ничего.
– Считай, что я не спала здесь с тобой, – сказала Джанет дрожащим голосом.
Он сжал челюсти.
– Что было, то было.
– Тебе придется силой тащить меня в Данстаффнэйдж, так как я не поеду туда с тобой добровольно.
На его скуле угрожающе пульсировал мускул.
– Я так и сделаю, если понадобится.
– Я возненавижу тебя за это.
Их взгляды встретились, и если бы он не излечил ее от иллюзий, она могла бы подумать, что в его глазах отразилось истинное чувство.
– Надеюсь, этого не произойдет.
Джанет понимала, что битва проиграна. Его невозможно переубедить. Юэн был тверд, как каменная стена. Внезапно силы оставили ее. Казалось, последствия событий минувшего дня одновременно навались на нее.
Она чувствовала себя разбитой и задетой до глубины души. Ей хотелось свернуться калачиком и уснуть. Но Юэн даже этого ей не позволил бы.
Джанет взглянула на постель, и сердце ее болезненно сжалось. Она все еще ощущала Юэна между своих ног, и тупая боль породила воспоминание о том, что они разделяли.
– Ты ведь не думаешь, что я снова лягу с тобой в постель?
Он покачал головой и выглядел таким печальным, каким она никогда не видела его прежде.
– Ты можешь поспать на тюфяке.
Я не думаю, что усну.
– Такова обязанность охранника?
Юэн не ответил на ее укол и поморщился, непроизвольно потерев больную ногу.
Джанет отвернулась, чтобы не поддаться искушению проявить заботу о нем.
– Прости, Джанет. Я не хотел обидеть тебя.
Однако обидел. Непоправимо.
По пути к постели она подняла его рубашку и бросила ему. Она не могла видеть его обнаженную грудь, которая несколько минут назад вызывала у нее восхищение. Он безмолвно надел рубашку.
