Если рана не была обработана соответствующим образом. Если она начнет гноиться. Если у него поднимется жар…
Джанет посмотрела на его ногу. Ей показалось или действительно сбоку на его бедре, на коже одежды образовалось большое темное пятно?
Внутри у нее все сжалось.
– Рана до сих пор кровоточит?
– Нет.
Он солгал.
Прежде чем Джанет продолжила расспросы, Ламонт тронул поводья и направил свою лошадь вперед.
Забыв о своих страхах и снова разозлившись, она двинулась рядом с ним.
– Кто-то должен осмотреть вашу рану.
Он не удосужился повернуться и посмотреть на нее и только плотно сжал челюсти.
– Есть такой человек. Я обращусь к ней еще раз, когда мы вернемся.
«К ней?»
– Я могу осмотреть рану, если хотите. – В течение последних нескольких лет, представляясь монашкой, Джанет приобрела некоторый опыт ухода за больными.
Ламонт взглянул на нее.
– В этом нет необходимости.
– Но я ухаживала за больными…
– Хелен – не нянька. Она одна из лучших целительниц, каких я когда-либо встречал. Она могла бы стать лекарем, если бы захотела.
Если бы так случилось, то это было бы исключительным достижением. Джанет никогда не слышала о существовании женщин-лекарей. Она ощутила острую боль в груди. Нельзя было не заметить восхищения в голосе Юэна, когда тот говорил о способностях этой женщины. Джанет думала, что он, как ее отец и братья, не одобрял стремление женщины занять какое-то иное положение в обществе, кроме как быть женой и матерью, но, видимо, она ошибалась. Видимо, он не одобрял только ее стремления.
И о ее достоинствах он никогда не упоминал.
В его голосе прозвучали какие-то особые оттенки, когда он произнес имя той женщины. Что это значит? Близость? Любовь?
– Должно быть, она довольно старая, если достигла такого совершенства.
Ламонт как-то странно посмотрел на нее.
– Хелен не старая. Она моложе вас.
Такой укол был больше похож на удар ножом. Как могла Джанет ранее восхищаться его грубоватой и откровенной манерой говорить? Неужели он считал ее старой? Конечно, она уже не девочка, но ей нравилось ее лицо зрелой женщины.
Может быть, он заметил в нем то, чего не замечала она?
– Как вы смеете говорить о недостатках других людей?
Он посмотрел на нее, как на полоумную, что было недалеко от истины.
– У вас нет никаких изъянов.
– Речь не обо мне, – сказала она, чувствуя, что растущее внутри разочарование угрожает проявиться потоком слез. – Я говорю о целительнице. Целительницы всегда бывают старыми и морщинистыми, со сморщенными лицами.
