Потом в школе меня – тощего, длинного, в поношенной одежде, которую моей матери отдавали её знакомые, с вечными синяками – никто не хотел брать в свой класс, кроме этой старой суки, у которой я не столько учился, сколько все три года искал способ ей напакостить за издевательство над моей леворукостью и чтением без выражения. Как потом меня вечно сажали за заднюю парту и делали вид, что меня нет. В школе я в основном дрался, объясняя всяким уродам, что подержанная одежда и советский портфель – ещё не повод разевать в мою сторону хлебальник.
Дома уроками я тоже особо не занимался – как сначала отчим, потом эта лялька, моя сестрица, появились, так там для меня слишком тесно стало. Тут, в интернате, я немного взялся за учёбу, в общем-то, и делать особо больше нечего, ну и перспектива если не сгнить в тюрьме, то до конца жизни разгружать вагоны, как мне все обещали, меня как-то не впечатляла.
– Просто ещё как-то с детского дома так пошло, что меня считали чуть ли не дебилом.
– Сами они дебилы! Недалёкие и зашоренные.
Вот что… А, тут пробка! Постоим или объедем? Или может вы пешком пройдётесь, тут осталось всего ничего?
– Никуда я не пойду! Там холодно и грязь такая! Почему нельзя ещё в марте взять и вывезти этот чёртов снег?! Нет, пусть он тает вместе со всей той дрянью, которой посыпали улицы зимой! Гуд бай, итальянские туфли за тысячу с лишним баксов!
– И кто из нас еврей?
– Ты, конечно! Ненавижу, когда обувь портится в самый неподходящий момент…
Я покосился на ботинки Макса – неужели тысяча долларов? За БОТИНКИ? Ну, конечно, ничего такие, симпатичные, но тысяча долларов?
Круто.
Я тоже так хочу.
Пока мы стояли в пробке, я осматривал окрестности (никогда здесь не был) и слушал, как Спирит загоняет про то, что мне непременно нужно пройти тест на ай-кью.
– Макс рассказывал мне о тебе. О том, что ты говорил и делал, – я покосился на Макса, а он пожал плечами, – и знаешь, я понял, что, несмотря на первое впечатление, ты далеко не дурак. Уж ты мне поверь, я в людях разбираюсь…
– Ага, и поэтому у тебя синяк на пол-лица.
– Поэтому. Потому что есть люди, которые и «нет» слышать не хотят, и способности свои переоценивают. Кое-кто ещё пожалеет, а кое-кто уже пожалел. Твой двор. Внутрь заезжать не буду. Ничего, дойдёшь, там снег уже убрали.
– О, ну ладно!"
"Я вылез из машины. Шикарная, хоть и маловата, на мой взгляд. Когда разбогатею – куплю себе самый большой джип, какой найду.
– Пока!
– До встречи!
Макс потянул меня, хотел взять за руку, но я не дал.