Значит, он не зря родился, не зря носил чешский костюм из ГУМа, не зря освещал массивными ДИГами знаменитых актеров и космонавтов.
– Но гарантий нет никаких, – хирург сжал волевые губы, – вы можете умереть прямо на операционном столе. Хотя… не буду с вами заигрывать – без операции вы также умрете. Через неделю, максимум месяц.
Стоявшая рядом женщина в белом халате, очень умная на вид, добавила:
– Но тот факт, что вас будет оперировать сам Родион Львович Гринвич – мировой светила в области сердечной хирургии, должен придавать вам сил и веры в счастливый исход события.
Сане льстило, что врач с ним обстоятелен и серьезен. Такой умный, достойный человек, учился много лет, ездил по симпозиумам, лечил пациентов, чтобы в один прекрасный момент пригодиться ему, Сане.
– А если я умру, вы сообщите об этом Снежане? – слабо прохрипел он.
– Конечно, – ответила женщина в белом, – мы сообщим всем вашим родным и близким людям.
– Я согласен. – Саня с отбитыми органами, пневмонией, температурой и какой-то хренью в сердце вновь был счастлив.
"
"На следующее утро, ни свет ни заря, его начали готовить к операции. Весь персонал был крайне вежлив и обходителен. Все подбадривали, желали успеха и скорейшего выздоровления. И лишь в последний момент прыщавый интерн в хирургической шапочке с собачками, меняющий какие-то трубки в венах, по-свойски подмигнул Сане:
– Ну что, подопытный кролик, продвинем науку вперед? Спасем брата?
– Что значит науку? Какого брата? – Саня, чуя подвох, сжался от предательского холодка в животе.
– Умирающего брата нашего светилы, – улыбнулся интерн.
– Пошел вон отсюда, – грубо осек его красивый кардиохирург, и Саня, не успев ничего осознать, провалился в предсмертный наркотический сон.
Часть 2
Глава 9. Рыжуля
Лопухи в Федотовке были рослыми и мясистыми. В отличие от коров в местном колхозе, где работала доярка Нюра Корзинкина. В шесть утра, когда она дергала за сосцы тряпочное вымя бело-рыжей Бруснички, в коровник с воплем вбежала соседка Анна Степанна.
– В лопухах младенца нашли, кровавого, мокрого! Небось Зинка твоя выкинула!
Нюра вскочила, опрокинула пустое ведро и начала судорожно вытирать руки о грязный фартук.
– Чего остолбенела, бежим! Помрет!
Они рванули к вонючей мелкой речке. В зарослях лопухов виднелась голова мужа Анны Степанны – Андрея. Он сидел на корточках и рассматривал что-то живое и скулящее под ногами. Когда подбежали женщины, Андрей встал и отошел в сторону.
