Илюша заметался, умоляя взглядом Родьку быстрее открыть квартиру. Тот начал рыться в портфеле, вывернул его наизнанку и вывалил содержимое на грязный пол подъезда.
– Блин, ключи потерял. Наверное, в школе оставил. У тебя нет запасных?
Илюша отчаянно замотал головой и схватил брата за руку.
– Да не ссы. Я сейчас сгоняю и вернусь быстро. Подожди тут.
Он побежал вниз по лестнице и хлопнул тяжелой дверью на первом этаже. Илюша со злостью пнул булку ногой, сел на щетинистый коврик и закрыл голову руками.
– Шалушик! – послышался откуда-то сверху хриплый полушепот.
– Ша-лууу-шик, я за тобой пришла!
Илюша затряс головой и указательными пальцами попытался заткнуть уши.
– Я прииии-шлааа, я ряаааа-дом, я зде-ээсь, – звук шагов с верхнего этажа становился громче и отчетливее.
Илюша вскочил и кинулся вниз по лестнице. Он долетел до двери подъезда и толкнул ее плечом. Дверь не открывалась. Шаркающие шаги сверху приближались. Илья натужился что есть силы, но замок был явно заперт снаружи.
– Ша-лууу-шик ни-ку-даа не у-бе-жиитт, Ша-луу-шик нав-сег-да со мной!
Илюша вцепился в ручку, покрылся бордовыми пятнами и липкими каплями пота, пластилиновое месиво заполнило его желудок, поднялось выше и стало рвать трахею, он начал задыхаться и терять сознание. Под железный стук и странный звон сверху на него выскочило несколько фигур в драных балахонах. Какая-то огненная волна торкнула его изнутри, пластилин расплавился, и, харкнув кипящей мокротой, Илюша конвульсивно заорал:
– Па-па-ма-гии-ите-ееее!
Дверь распахнулась, и Илюша вывалился вместе с ней на руки Родиону.
Тот подхватил его и, давясь хохотом, закричал:
– Ну вот! Значит, можешь говорить!
Внутри подъезда гоготали Родькины друзья. На них болтались старые мешки из-под картошки, длинными палками они елозили взад-вперед по железным балясинам перил. Илюша, трясясь от ненависти, вцепился Родиону в лицо и начал рвать его обкусанными ногтями. Сзади подлетели «ряженые», повалив Илью на пол. Заваруха продолжалась недолго – в подъезд выскочили соседи и расцепили школяров.
Вечером за ужином семья сидела в полном сборе. Расцарапанный от подбородка до ушей Родион возбужденно рассказывал, как все было.
– Да он из вредности молчал, гадина! Слышали бы вы, как он орал, когда испугался!
– Ты мог бы довести его до сердечного приступа! – горячился отец.
– Да я его вылечил! Пусть спасибо скажет!
– П-передай х-хлеб-ба, п-пожалуйста, – тихо обратился Илюша к маме.
