Ник хотел поговорить со мной в своём кабинете, и я смогу это сделать, только сейчас, когда внутри бурлит этот водоворот разных чувств, и всё остальное кажется не важным. Я больше не дам себя в обиду…и мне плевать, что он со мной сделает. Я не буду одной из многих…
Глава 24.
Никон.
— Ник, я могу взять Милу на себя! Отправить её домой, объяснить, что она не вовремя, — говорит Артём, ступая следом за мной. — Как я заставлю Дину есть, если она не захочет? Ты же знаешь что она с норовом. А если доведёт меня, и я не сдержусь…?
— Я тебе уже дал указания Артём.
Делай что велено! — рычу я, а внутри мгновенно вспыхивает злость от его слов. — И в твоих же интересах, быть всё же сдержаннее. Тронешь её хоть пальцем….
— Хорошо-хорошо! — сразу отвечает он, поднимая перед собой руки. — Я просто хотел знать, насколько она для тебя важна, и стоит ли поступать с ней как с другими или по-особенному!
— Тебе нехер делать? — рычу.
— Прости, — говорит Артём. — Я просто вижу, как ты на неё смотришь и реагируешь…
— Как обычно! — отрезаю и поднимаюсь наверх.
А сам думаю о том, что Артём прав. Дина для меня другая. Особенная. Мне хотелось, ещё с первых минут, сделать её своей. Чтобы она оставалась у меня не на три дня и по собственному желанию.
Я помню наш первый секс до мелочи, где она дрожала в моих руках, прерывисто дышала и отвечала…искренне, по-настоящему. В ней не было притворства, фальши или каких-то скрытых мотивов. Она захотела меня и отдалась. Вся.
Я трогал её тело, и каждый миллиметр был сверхчувствительным, податливым…моим.
Наслаждался и не мог насытиться. Мне было мало её! Хотелось больше. Всю без остатка. И я сорвался, назвал её своей, а она взяла… и подтвердила.
Это было так, словно я знал её тысячи лет, любил, мечтал, и вот оно, моё желание сбылось.
Сума сойти можно…
Я бы с ней, ни на минуту не разлучался! И именно это чувство, меня немного тревожило.
Ведь я любил своего котёнка! Не хотел менять или просто покрывать чувства к ней, другой девушкой.
Не хотел ни кого больше любить. Она единственная для меня. Навечно.
Об этом подолгу и думал, переубеждал себя, свой внутренний настрой. Не пускал Дину к себе, слишком глубоко. И хотел проверить, так ли это на самом деле. Смогу ли я оставить её в любой момент? Насытится и потерять интерес?
Поэтому набросился на неё в комнате, достаточно грубо взяв на столе. Наговорил ей гадости. Показал настоящего себя. Свои предпочтения, но увидел только интерес в глазах Дины.
