Однако я проследил, чтобы они не забывали про сон, и теперь эта пятерка хотя бы не напоминала ходячие привидения, как это было в начале Ляодунской операции. Интересно, кстати, получается… Солдаты учатся воевать, а мы — командовать."
"— Беда! — следом в комнату ворвался бывший поручик, а ныне капитан Славский, бешено вращая глазами и жестикулируя сразу обеими руками. — Китайцы поставки угольного масла задерживают! А у меня учения стоят! Я просил у Лосьева выдать мне тогда нормальной солярки, а тот отказался! Вот точно у него в роду евреи есть, хоть и не похож.
— Отставить, — остановил я Славского. — Во-первых, придержать солярку только для наступательных операций приказал именно я. Во-вторых, организационные вопросы вы решите сами и не здесь. Помните же, для чего я вас позвал?
Взгляд прошелся по собравшимся. Из привычных лиц не хватало только Хорунженкова, но того я пока отправил на разведку в сторону Кореи…
— Помним, — в дверях появились еще две фигуры.
— Александр Александрович, Георгий Карлович, проходите, — я кивнул на несколько отдельно стоящих стульев.
Если честно, до последнего были сомнения, что другие генералы заглянут на наше совещание, но вот, Бильдерлинг и Штакельберг пришли. Зарубаев проигнорировал, Линевич тоже посчитал излишним, но… Хотя бы так, хотя бы частично согласовав наши действия, мы уже существенно повысим свои шансы на успех.
— Итак, Вячеслав Григорьевич, — начал Бильдерлинг, заняв свое место, — так как именно вы планируете справляться с японской обороной? Я понимаю, что вы порой творили настоящие чудеса, но здесь, когда врага можно бить только в лоб, ситуация уже совсем другая.
— Поправлю, — я кивнул на оперативную карту, которая занимала всю стену фанзы. — У нас есть четыре направления, по которым мы можем нанести удар.
— Значит, в лоб и… Гарнизон Порт-Артура, — понял Бильдерлинг. — Если установить с ними связь и использовать в нужный момент, то даже остатки сил Стесселя смогут принести пользу. Но что еще? Неужели вы планируете фланговые операции, несмотря на прикрытие японского флота?
Я невольно вздохнул.
Когда я сам прикидывал детали этого наступления еще месяц назад, то опирался на Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию и гений маршала Александра Михайловича Василевского. Сейчас ему всего 9 лет, но в 1945-м именно он всего за 9 дней разгромил миллионную японскую армию. Мы во время прорыва на Ляодуне действовали по его заветам: обход, быстрый прорыв, нарушение связей и расчленение вражеских армий.
