— Обидно, что вся слава не нам достанется, — Брюммер засопел и, забывшись, вытер нос рукавом.
— Штакельберг мог не атаковать, его солдаты могли не идти до конца. Вся слава, что они получат, будет заслужена ими от первой до последней крохи, — сразу ответил я. — Что же касается нас, разве мы не знаем, какое большое дело сотворили? Знаем! И я позабочусь, чтобы остальные об этом не забыли. Так что отставить детские обиды, а лучше гордитесь тем, что мы больше не сами по себе. Этот бой — доказательство, что остальная армия теперь тянется за нами.
И, скажу честно, для меня это ценнее, чем тысяча побед над Японией!
Кажется, услышали. Никто не ответил, но все снова с головой ушли в работу. Все-таки японцы хоть и отходили, но делали это организованно. Пара прорывов не решали исход боя, тем более когда тьма была так близко… И нам нужно было срочно продумать, где мы еще можем успеть, где будем уже окапываться, чтобы удержать возможные контратаки. Ночь — это время между сражениями, но его тоже нужно суметь пережить.
Глава 7
Стучит дизель, колеса то шелестят по чудом пережившему этот день снегу, то гремят по камням… А я думаю. Четыре тысячи — это наши предварительные потери в этом сражении. На удивление немного, даже с учетом того, что мы потеряли еще минимум столько же ранеными.
— Говорят, японцев там дальше под сто шестьдесят тысяч собралось, — Огинский потер лоб. — А как вы считаете, Вячеслав Григорьевич, почему в итоге получилось обойтись без большой крови?
— Мы навязали японцам свой бой, свои правила, поэтому и смогли не довести…
Я ответил, а в голове в это время билось… Без большой крови? Будущий я бунтовал, возмущаясь даже самой формулировке.
Другой же я, местный, просто пожимал плечами. А можно ли было не сражаться? Нет. Можно ли было потерять меньше? Тоже нет. Тогда к чему теперь играть словами?
Я поправил накинутую на плечи солдатскую шинель. В одном мундире было уже холодно, а еще Огинский настоял. Раз уж я, несмотря на все возражения, решил лично объехать поле боя, то пусть уж хотя бы мой внешний вид не привлекает внимание.
Хотя что-то мне подсказывает, что легкий броневик, который я одолжил для этой поездки, и без генеральских погон справлялся с этой задачей.
— Ваше превосходительство, смотрите, — фара выхватила из темноты сгоревшие остовы двух броневиков.
Кажется, это те самые, вокруг которых собрались отступающие части правого фланга и в итоге сдержали прорыв Иноуэ.
