Молодежь до сих пор то ли в ужасе, то ли в бешенстве, а идея не платить по долгам поразила даже меня… Вячеслав Григорьевич, разрешите мне использовать детали из этого разговора для рассказа. История о том, как мир вспыхнул и сгорел дотла — мне кажется, люди должны понимать, к чему все может прийти в итоге.
— А вы думаете, что люди, поняв, смогут это остановить? — я внимательно посмотрел на писателя.
— А кто, если не они? — тот просто пожал плечами.
Глава 3
Говорят, завтра начнется…
Фельдфебель Тюрин после перевода на броневики и сдачи экзамена на командира машины получил прапорщика — удивительно, как легко и быстро его заслуги признали и оценили во 2-м Сибирском.
Но даже больше, чем этому, Тюрин радовался тому, что судьба не развела его с бывшим поручиком 19-й роты, который сейчас и командовал их отделением."
"Три машины, которые перевели для усиления правого фланга. Они приехали сюда по ротации только вчера и целые сутки потратили на то, чтобы подготовить позиции для броневиков.
Прошлый командир предпочитал просто держать технику в тылу, а Михаил Гордеевич сразу приказал копать полноценные окопы для их «Мусье». «Бори» — это броневики с боронами против мин, а «Мусье» — машины с французскими пушками.
Причем им повезло: стажировку они проходили на 37-миллиметровых, а тут попали на новые броневики с усиленным корпусом, куда установили уже 47-миллиметровую пушку Гочкиса.
— Тюрин! — Дроздовский окрикнул своего бывшего фельдфебеля, и тот сразу же подбежал к головной машине.
— Как дела? Освоился?
Было видно, что он хотел спросить другое, но решил начать именно как командир отделения.
— Все хорошо, ваше благородие.
— Пристреляли новую пушку?
— Так точно, — вытянулся Тюрин, но потом уже немного по-свойски добавил. — Это так удивительно!
— Что именно?
— Пушки! Старая 37, эта 47 миллиметров — вроде бы разница всего чуть, издалека можно и перепутать. Но снаряды при этом на маленькой весят всего полкило, а сюда — все полтора килограмма будут.
А еще нам артиллеристы лекцию читали, боеприпас в разрезе показывали. Так в старом только 20 граммов пороха было…
— Пироксилина.
— Точно, пироксилина! А в новом снаряде все 70 граммов! И дальше тоже все хитро: кажется, взрыв от такого должен стать в три раза сильнее, но нет! Осколки полетят всего на пару метров дальше, не на пять, а на семь, но вот взрывная волна — та да, гораздо мощнее будет…. Мы по разным укрытиям еще стреляли потом.
