— Может, тогда выпьем за победу русского оружия на грядущем испытании? Мне как раз тут из Дальнего прислали пару интересных французских бутылочек.
— А почему бы и нет, — согласился Мелехов. — За победу русского оружия — я всегда готов поддержать! По крайней мере, пока официально у нас еще мир…
* * *Тяжёлые тучи висели над заснеженными холмами Красносельского полигона. Между мачтами, развеваясь на холодном ветру, реяли флаги четырёх стран: России, Великобритании, Германии и США. Анне Нератовой подобный жест казался излишним, но глава приемной комиссии, военный министр Виктор Викторович Сахаров, решил проявить уважение к гостям.
— В испытаниях участвуют следующие модели… — капитан Таршин медленно покрывался снегом, но все так же монотонно зачитывал регламент мероприятия.
В отличие от него все остальные офицеры комиссии, гости и представители заводов отошли в специальный отапливаемый вагончик, откуда уже в спокойной обстановке могли наблюдать за своими и чужими машинами. Очень серьезные люди: Анна до последнего думала, что сюда отправится не она, а отец, но тот в последний момент передумал.
— Это твоя машина, и только ты сможешь продать ее, показав, чего она на самом деле стоит, — сказал он. — А знакомства… Если будет контракт, для них еще появится время. Не будет — и они опять же ничего не будут стоить.
И вот Анна стояла здесь, комкая снятые для приветствий перчатки, и молилась. Все остальные выглядели гораздо спокойнее. Военный министр Сахаров даже играл легкую скуку, глава исполнительной комиссии Тихомиров изображал воодушевление, а вслед за ним сверкали глазами и приглашенные эксперты.
Полковник Колубякин от артиллерии, полковник Молчанов по автомобильной части, профессор Дубровин, эксперт по броне, и от Военно-инженерной академии подполковник Еланский.
Гости, наоборот, старались вести себя сдержанно, при том что это были точно непростые люди. От Северо-Американских Штатов приехал Генри Лиланд — сам начальник нового броневого завода. От Франции был капитан Поль Лагранж: без своего броневика, но министр решил не отказывать союзникам в доступе на такое мероприятия.
Дальше — лорд Барслетт, один из хозяев «Вулсли», где собирали английские машины. И отдельно от всех держался майор Людендорф — то ли в пику чужим союзам, то ли чтобы потешить знаменитое прусское высокомерие.
— На полигон приглашается первая машина. «Виккерс-Симмс МК2», — капитан Таршин, отмечая начало главного действия, даже добавил в голос торжественных нот. Совсем немного.
