— Многие боятся так думать. Им страшно услышать ответ, узнать, что все было зря. А я просто больше не могу молчать!
В этот момент к нам подлетел Врангель и, бешено вращая глазами, без лишних слов ворвался в разговор:
— Мы хотим переучиться на броневики! — выпалил он.
Значит, спелись.
— Мы и двести сорок наших ребят! — дополнил Черного Барона Буденный. — Мы, прежде чем вас искать, со всеми поговорили, обсудили! И если вы, Вячеслав Григорьевич, дадите добро, мы землю есть будем, но выучимся заново!
— А не жалко? Раньше вон, учились, и все зря.
А тут ведь все с самого начала придется начинать, вы точно готовы? — спросил я.
— К черту сожаления! Время сейчас такое, что нельзя стоять на месте, и кому, как не нам это понимать! — только и махнул рукой Семен.
— Коней только жалко, — вздохнул Врангель, — но дело важнее!
Я несколько секунд стоял, думал. Несколько сотен будущих офицеров и мехводов на новые броневики могли решить мои проблемы с кадрами на несколько месяцев вперед.
Кавалерия действительно начинает терять свою роль, а тот же Буденный, несмотря на насмешки в моем времени, никогда не стеснялся учиться. Да и Врангель тоже. Один вопрос…
— Допустим, я с вами соглашусь, но отказываться полностью от кавалерии в ближайшие годы я не могу. Кто сможет вас заменить?
— А мы были готовы к этому вопросу! — Семен широко заулыбался.
— Поэтому позвольте вам представить, — Врангель сделал шаг в сторону и замахал руками, кого-то подзывая.
— Бывший начальник штаба Забайкальской казачьей дивизии генерала Ренненкампфа, полковник Антон Иванович Деникин.
В этот момент я обратил внимание на шагающего к нам офицера. Ранняя лысина заставила его перейти к короткой стрижке, но шикарные черные усы и массивные скулы все равно придавали ему по-своему лихой и дикий вид. Вот, значит, какой он, еще один будущий белый генерал.
— Ваше превосходительство, — Деникин прихрамывал на правую ногу, но все равно бодро поклонился и по-щегольски щелкнул пятками.
— Если вы разрешите, то я уже сегодня подам рапорт о переводе во 2-й Сибирский. На такие сейчас не принято отвечать отказами, да и с Павлом Карловичем мы дружны, так что уже завтра смогу принять дела. Обещаю, не подведу.
И вроде бы все было сказано хорошо и правильно, но все равно где-то внутри меня продолжал грызть червячок сомнения.
