Кажется, я даже не моргала вовсе, настолько сильно была напряжена…
Гигантская, будто живая тень накрыла с ног до головы. Мужчина решительно протянул руки в перчатках и поднял меня из кроватки на уровень своих глаз. Теперь я могла яснее разглядеть волевые черты лица того, кого шепотом называли Королём Демонов. Даже несколько мелких шрамов на его лице. Но этот взгляд…
Я смотрела прямо в алые очи и не могла оторваться, словно меня загипнотизировали. В обычной ситуации я бы давно плакала, отчаянно всхлипывала, пытаясь разжалобить человека, но сейчас… Казалось: любой писк перечеркнет линию моей жизни.
Любое неловкое движение…
Король склонил голову набок, в лёгкой задумчивости. Я заметила, как неприязненно поджались его губы. Огонёк враждебности вспыхнул в чужих глазах, а потом он рывком опустил меня обратно в кровать. Нежная детская кожа сразу же заболела, а я неловко завалилась на одеяло.
Мужчина отступил на шаг назад и поправил чёрные кожаные перчатки. А потом я услышала зычный оклик из его уст:
— Вейланд.
Мурашки обожгли мою спину испугом. Такой громкий, грубый и властный голос…
— Да, Ваше Величество, — в дверях спальни незамедлительно возник силуэт рыцаря.
— Мы заберем ребенка, — холодно постановил Король и сразу же вышел из спальни.
Ч… Что?! Меня затрясло сильнее прежнего. Что произошло?
Свет зажегся в спальне, сразу же ослепляя. Ко мне поспешно забежала Элизабет. Маска скорби на её лице была смочена слезами и искренним волнением.
— Хельга! — вскрикнула она, выводя меня из сковывающего ступора.
Крепкие объятия Лиз давали хрупкое чувство защищенности.
Я жива. Я в порядке. Меня не убили…
Но, что же тогда случилось? Я цеплялась за шею Лиз, дрожа всем телом. Не хочу, не хочу больше видеть того жуткого человека!
— Элизабет, — глухой голос Старшей Мадам ворвался в сознание. Я оглянулась на женщину и заметила, что та тоже выглядела необычайно взволнованной.
Лиз посмотрела на неё, не выпуская меня из объятий.
— Его Величество пожелал забрать… Принцессу в свой замок.
Тишина повисла меж нами. Впервые я чувствовала, насколько тяжелой может быть эта тишина. Насколько неспокойной. Мысли бились в моём сознании подстреленными птицами.
Одно я знала точно: не хочу никуда ехать!
— Он… Он признал госпожу своей дочерью? — голос Элизабет предательски дрогнул, вскрывая целую гамму противоречивых эмоций. Страх, надежду, неверие, настороженность…
— Да, — твёрдо отчеканила Старшая Мадам.
