Вдруг кто проснётся и накажет меня?
По запутанным коридорам, фамильяр вела меня всё дальше, в ту часть замка, которую я и вовсе не помнила. Была ли здесь хоть раз до этого? Затрудняюсь сказать…
Прохладный сквозняк заставил меня поморщиться. Неуютный, слишком тоскливый коридор… Здесь было пустынно: даже мебели практически не наблюдалось.
Вначале я не понимала: почему Виола привела меня сюда?
А потом кошечка вцепилась зубами в край плотной портьеры, на которую я даже не обратила внимание. Ткань неохотно отъехала в сторону, открывая моему взору старый портрет.
В темноте я видела очень плохо, признаюсь честно. Но, движимая любопытством, подошла ближе, чтобы разглядеть хоть что-то. Странно, но портрет будто бы слегка светился.
Я… Смогла различить серебристые локоны молодой женщины на портрете.
А потом в моей голове что-то щёлкнуло. Я задохнулась от странной боли, сдавившей лёгкие.
Мысли в голове судорожно заметались…
На секунду перед моими глазами промелькнуло какое-то искаженное воспоминание.
Снега, залитые кровью… Белые волосы женщины… Далёкий смех… Лунный свет…
Спазм сковал моё горло. На глазах выступили непрошенные слёзы. Я отмахнулась от взволнованной Виолы и пошла обратно, в свою спальню, слегка покачиваясь от головокружения.
Неприятная слабость не отпускала до той секунды, пока я не упала в кровать, забывшись беспокойным сном. Но и на следующее утро… Портрет женщины не выходил у меня из головы.
Я хотела вновь посмотреть на ту картину. Мне казалось: ещё немного и я точно вспомню!
Но, сразу же после завтрака… Вейланд вдруг позвал Лиз, после чего зашёл в мою комнату с несколько обеспокоенным видом.
— Принцесса ходила в закрытую часть замка, не так ли? — мирно осведомился он со вздохом. — Что ж, я полагал, что подобное случится, рано, или поздно…
— Я… Просто… — мне было страшно. Я даже не знала о том, что в замке была какая-то «закрытая часть»!
— Так понимаю: всё дело в фамильяре, — как-то криво усмехнулся Вейланд, — принцесса… Почему бы вам просто не спросить у Его Величества? Расскажите ему о том, что вас тревожит.
В тот момент… Все мои волнения вырвались на свободу, вместе с непрошенной истерикой:
— Я не могу! Я просто боюсь, очень боюсь, ясно?! У м-меня нет никого, кроме папы… Я… Снова буду одна. Но если… Если он действительно беспощадный убийца — что мне делать?
Вейланд бросил косой взгляд на дверь и махнул рукой. Кто-то извне сразу же плотно прикрыл её, оставляя нас наедине.
