Сказочный
– Мы устали, – заявило величество, падая на огромную кровать, знакомую мне еще по снам. – Помоги Нам раздеться.
Я с тоской посмотрела на столик с едой.
– Ужин потом, – пообещал король. – О-о-о! – он приложил руку к голове.
– Вы себя плохо чувствуете? – испугалась я."
"– Как Мы уста-али… – простонал венценосный засранец, поглядывая на меня приоткрытым глазом. – У Нас, наверное, даже сил не будет, – он тоскливо вздохнул, – чтобы рассказать о Заколдованном лесе.
– Это шантаж! – я ткнула в него пальцем.
– Мы?.. Шантаж?.. – удивился ихнее величество. – Мы – король! Очень уставшее королевское Величество, – пожаловались Оне и потянули в мою сторону ногу в сапоге.
Нет, ну каков собачкин сын! Он мне просто выбора не оставил.
Я подошла к нему, взялась за сапог и потянула на себя. Сапожище поддался, и я чуть на пятую точку не упала от натуги.
– О-о-о! – простонал он так, будто был в двух секундах до оргазма, и протянул вторую ногу.
Почему-то когда его камердинер раздевал, он таких звуков не издавал!
Я более осторожно потянула левый сапог.
Она стал сползать сантиметр за сантиметром, как кожа у змеи.
– Хо-о-о… – полувыдохнул, полувсхлипнул этот гаденыш так, что я меня внутри всё перевернулось и выжалось, и протянул мне руку, как умирающий.
Не знаю, как он десять лет удерживал трон в этом гадюшнике, но без эксплуатации баб тут не обошлось. Это Оне умели.
Я взяла его за руку и потянула на себя. Его Величество рывком сел и дернул меня на кровать. Прямо поверх себя.
– Теперь камзол, – велели Оне, усаживая меня верхом на свои бедра.
Пышная юбка укрыла то, что располагалось выше, но я успела заметить, что игры его заводят.
Вот куда я, спрашивается, смотрю собеседнику?
– Камзол! – напомнил он.
Я дернула его за лацканы с плеч, и король, не отводя взгляда от моих глаз, высвободил одну за другой руки, укладывая мне на плечи.
– Жилет, – велел он.
Я подрагивающими пальцами нащупала пуговички, и принялась их расстегивать.
Взгляд короля скользил от моих глаз к моим губам и обратно.
Когда мои пальцы добрались до нижних пуговиц, касаясь низа живота, он закрыл глаза и снова тихо полупростонал, полувыдохнул.
Меня прямо как наждачкой изнутри по грудной клетке продрало.
Он бессильно уронил руки с моих плеч, и я стянула с него жилет.
– Рубашку, – произнес он тоном, не имеющим никакого отношения к умирающему лебедю.
Я распустила шнуровку и выпростала низ из штанов.
Он поднял руки, предлагая мне ее стянуть.
