– А фиг ли разница?
Высочество-Величество посмотрел куда-то вверх в сторону и поскрипел зубами.
– Мы – король, – он посмотрел на меня как на идиотку.
Да мы с ним – идеальный кастинг для психушки!
– Я поняла, – уверила я.
Он хохотнул, глядя куда-то в темноту, и мотнул головой.
– Если бы Мы сейчас были в замке, Мы бы тебя выпороли, – поставили меня в известность… Они? Оне?
– Если честно, я в такие игры ни разу не играла, – призналась я. – Но если чуть-чуть, то я готова попробовать.
Ихнее Величество склонил голову набок, словно рассматривал сколопендру под лупой:
– Что «попробовать»?
– Ну, отшлепать! Замок, – начала я и повела руками в стороны, будто создавая этот таинственный образ.
– Темное подземелье, освещенное факелами. Влажные камни. Обнаженная я, прикованная цепями к стене…
Картина меня неожиданно завела.
Я бы никому никогда в таком бы не призналась. Но самой себе, в собственном сне… – отчего не сказать?
– Так неудобно же! – оборвал он мою песню.
– Нужно приковать так, чтобы было удобно.
Что значит «неудобно»? – возмутилась я.
Только настроилась, запланировала тематический (или Тематический?) сон, а мне тут – нате-здрасьте! Никакого уважения к женским фантазиям.
– Пороть неудобно. Размахнуться негде. Лучше во дворе, у столба. И цепи зачем? С веревками проще и надежнее, – тоном опытного палача, наставляющего стажера, рассказывал он.
– Так ты что, пороть меня собрался?! – подскочила я. – Извращенец!
Он внимательно на меня посмотрел. Очень внимательно. Потом в его глазах мелькнуло понимание.
– Мы – извращенец?! – он красиво изогнул бровь. Интересно, долго перед зеркалом тренировался? – Додумалась до чего! Больная что ли? – уточнил он.
Они.
«Они» спрашивают у меня, не больная ли я. Нормально, да?
– Что хочу, то и думаю, ясно? Это мой сон! – ответила я.
– Мы бы поспорили.
– «Вы» можете спорить с собой хоть до рассвета. Был бы твой – ты бы меня порол у столба, а не сидел на кровати.
– Это – Наша кровать.
– Вот-вот. НАША кровать. А ты всё еще одет, – посетовала я.
– А будильник уже выглядывает из-за подушки. И готовится звонить.
– Кто? – напрягся Их Величество. Но чувство юмора не высидел.
– Неважно. Норму по разговорам, я считаю, мы выполнили. «Пудинг, это Алиса! Алиса, это пудинг!» Можно к сладкому. Раздевайся.
Красавчик поморщился, будто у него разом все зубы заболели.
– Это же твой сон, – он откинулся на спинку кровати, заложил руки за голову и вытянул ноги. – Вот и сделай, чтобы я оказался раздет.
