И то, что никому не было дела до того, правильно ли я держу вилку или нож, меня прямо радовало. Поскольку мне определенно следовало поработать над изяществом манер.
Мой шеф в развлечениях молодняка участия не принимал. И ел чисто для вида. Его взгляды были устремлены вперед. Казалось, он не пропускает ни одного движения. Телохранитель? Он обеспечивает безопасность сюзерена? Что вообще связывает этих двоих, которые, как концы магнита, создавали вокруг стола особое поле?
– Когда отсюда можно будет уйти? – спросила я у шефа очень тихо, потянувшись к нему.
Он вздрогнул от неожиданности, будто я подкралась.
– Когда встанет Его Величество, – почти бесшумно ответил он.
По мере наполнения желудка всё острее вставал вопрос гигиены. Голая задница в условиях антисанитарии требовала немедленного уединения. В соответствующей комнате. Поэтому когда Эльиньо Третий соизволил встать и поблагодарить гостей за оказанную честь, я воспользовалась первой же возможностью, чтобы сбежать.
Любопытство сыграло мне хорошую службу: узнавая картины, лепнину и паркет, я без труда добралась до покоев Его Величества. Стражи не оказали сопротивления при пытке проникнуть внутрь. Я забаррикадировалась у Лео с домашним платьем, избавляясь от средневековых орудий пытки. Вопрос нижнего белья требовал срочного решения, но во втором платье можно было хотя бы сесть на нижнюю юбку, чего не позволял кринолин.
Натягивая синее в цветочек платье, я задумалась о расцветках одежды придворных.
На этот счет тут и вправду были какие-то заморочки. Цвета совпадали в семейных парах. Я припомнила, что дядя Жюли был в насыщенно-лиловом, а она сама – в нежно-багуловом. Возможно, на официальных мероприятиях так обозначают принадлежность к какому-либо роду. Король был в индиговом. Цвет камзола Лео был ближе к ультрамарину. То, что я приняла за моду, было королевской гаммой. Скорее всего, главным оружием, выбившим из себя герцога, была не моя ослепительная улыбка, а то, что меня официально взяли под покровительство.
Радоваться этому или огорчаться, я еще не решила.
Я сгребла в охапку сколько влезло одежды и побрела в гардеробную короля, которую уже практически считала своей комнатой. Из опочивальни Его Величества слышались довольные голоса главных интриганов королевства.
– Проходи-проходи, не стой, как неродная, – крикнул тай Леонарду, и сомневаюсь, что кому-то другому.
Я вошла, выглядывая из-за кучи тряпья.
