Но ведь преданный Леонарду же у него есть? Значит, не всё безнадежно.
Когда я выползла из своего убежища (неплохой у меня тренд наметился – прикидываться ветошью в гардеробных), в опочивальне Его Величества был сервирован обед из пяти блюд на одну персону. Я решила, что на мою. А если даже на Его Величество Эля, то голодным король всё равно не останется. Что-нибудь сообразит на кухне по-быстрому.
Я понадкусала всего по чуть-чуть, чтобы не стать подобием модистки, и отправилась к своему читальному столику, отжатому у короля.
На нем я обнаружила стопку заказанных книг. Книжищ, точнее. И еще одну стопищу – на подоконнике.
Но настроение читать почему-то пропало.
Мне не давала покоя мысль о том, где я буду ночевать.
А конкретно – где спать.
Эльиньо Третий от того, что он король лузерского королевства, мужской притягательности не потерял. Но одно дело – во сне: он, я и кровать. Его манечку с шизочкой в расчет не берем. Другое дело – его проходная опочивальня, в которой через стенку живет вполне реальный мужик массой в две меня и исключительно за счет мускул.
Тестостерона на такую машину природа явно не пожалела. И за мужика обидно, и за себя боязно.
А еще эта… Жюлька, фаворитка несдвигаемая. Как он себе это представляет? «Алёна, это Жюли. Она тут полежит рядом. Для баланса».
Я попыталась почитать свод законов, но на третьей странице завяла, а между четвертой и пятой – засохла, как кленовый лист в гербарии.
С религией всё оказалось еще хуже. Ни одной картинки на весь фолиант! Про манги им рассказать, что ли, в порядке общего прогрессорства?"
"За бездельем подкрался ужин. Трапезничала я тоже в одиночестве. Понятное дело, у реальных пацанов свои терки. Какое им дело до одинокой попаданки, запертой в четырех стенах?
И тут про меня вспомнили те, про кого я забыла.
Явилась модистка с группой поддержки. Спальня сразу стала тесной от манекенов и чирлидерш, используемых в качестве оных.
Глубже всего в душу мне запали панталоны в оборочках и бантиках, с жесткими продольными швами в самом интересном месте. Няши сдохли бы от зависти. Особенно любительницы хентая. Белье при любом неловком движении тревожило… воображение, скажем так, чем бесило до жути. Я понимала, что без провокаций новенькой не обойдется, но чтобы так… Я человек незлопамятный. Поэтому воздаю сразу.
Вторым орудием пыток был корсет.
