Она словно билась о стенки сферы, в которую была заключена. Затем коротким разрядом полыхнул камень подвески.
– Это ведь не просто украшения, да? – высказала я версию, которая допускала сохранность у меня рассудка. Даже во сне.
Леонарду завис на пару мгновений, застегивая браслеты.
– А разве в вашем мире магические артефакты делают по-другому? – очень случайно спросил он.
– В нашем мире магия есть только в сказках, выдуманных историях для детей, – сообщила я.
– Расскажешь потом, – приказным тоном сообщил шеф.
– Когда вернусь.
Надеюсь, что когда ты вернешься, я уже благополучно проснусь в своей квартире. Стяну туфли с отекших за ночь ног и запишусь на срочный прием к психиатру. И попрошу самую-самую большую дозу барбитуратов, чтобы ближайшие пару недель ни одна пушка не могла разбудить моё «любидо». Не говоря уже о сомнительной безопасности стрелах над головой.
– Конечно, – согласилась я.
Шеф внезапно притих и застыл статуей.
– Завтрак принесли, – сообщил он мне.
Ничего так у него слух.
Я ничего не услышала.
– Вы идите. Я сначала… уединюсь. А если вдруг задержусь, то не ждите. Я потом поем, одна, не переживайте.
По его ответному взгляду было ясно, что переживать следует мне. Завтрак и два голодных и злых мужских организма. Четвертый здесь может оказаться лишним."
"Я безмятежно улыбнулась в ответ.
Мне главное уснуть.
Поесть я и дома успею.
Комната для уединения была хороша. Умывальник простенькой конструкции. Душистое мыло. Небольшая сидячая ванна с единственным краном, из которого, по счастью, текла приятной температуры вода.
Кресло с баррочной наружностью и душой унитаза. В общем, всё, что нужно девушке утром. И даже небольшое, отличного качества зеркало с гребешком для волос. Зеркало было единственным предметом, который я обошла вниманием. Почему-то мне казалось, что не стоит смотреться в зеркало во сне. Особенно в волшебном мире. Понятно, что мракобесие. А если нет?
Позволив себе общение с прекрасным – водой и гребешком, я подготовилась выходить.
Я старательно собрала все свои вещи, хотя пользованное белье надевать не хотелось, натянула халат поверх одежды, чтобы никто не заподозрил моих гнусных намерений, и выбралась в покои короля.
Кровать была застелена идеально. Меня даже чувство вины одолело.
На столе стояла кружка с непонятным напитком и пара пирожных на тарелочке. К тарелочке прилагались какие-то палочки-лопаточки. Да, за стол в люди меня пока выпускать рано.
