Началось всё с ритуального расшаркивания, объявления полномочий и регалий присутствующих сторон, короче, еще более нудно, чем на церемонии приветствия. Потом стороны – дипломаты – стали зачитывать пункты соглашения. Типа «обязуются чтить и с уважением относится с обычаям… (название государства), в частности…» и дальше шло перечисление обычаев и праздников, из которых я даже названия не понимала, не говоря уже об их смысле. Но все кивали, и я кивала, а монаршие особы за столами после каждого прочтенного и уточненного обеими сторонами пункта поднимали руки.
Их головы начинали искриться магией, и король с принцем в унисон произносили: «Подтверждаю»."
"И так пункт за пунктом, предложение за предложением. Уснуть мне мешали только ноющие ноги и отсутствие опоры. Очень хотелось подойти к дереву. Но я заставляла себя держаться. Нельзя было давать повод Элю потом надо мной смеяться. «А ведь я говорил! Я предупреждал!» Поэтому я больно щипала себя за руку, чтобы взбодриться, и изображала крайнюю степень сосредоточенности и понимания происходящего.
Наконец то, чего я так ждала, свершилось. Его Величество и Его Высочество хором произнесли длинную, заумную ритуальную фразу, сверкая магией, как новогоднее небо фейерверками, и дипломаты сторон встали в строй зрителей. Король и родонец поднялись, двинулись со своих мест и остановились на расстоянии вытянутой руки в пятачке между столами. Их правые руки качнулись навстречу друг другу, когда мне показалось, что у меня галлюцинации.
Правая ладонь Джеро поблескивала.
Но не обычными искрами. Она блестела, как нефтяная клякса: черная и маслянистая.
И тут я осознала одну небольшую, но важную деталь: за всё время визита король и принц ни разу не коснулись друг друга.
Воздействие магии на расстоянии другие маги могут обнаружить. А если расстояния нет?
Додумывала я уже на бегу, просто влетев в промежуток между особами королевской крови, отталкивая Эля, «пятнаясь» кляксой Джеро и всё-таки падая на землю, к ногам родонцев, в мгновение ока обнаживших оружие.
– Что ты себе позволяешь! – заорал родонский дипломат, занося надо мною узкий меч.
Он блеснул на солнце, и я прикрылась руками. И уставилась на черноту, расползающуюся вверх по руке вроде перчатки.
– Отставить! – скомандовал Эльиньо таким тоном, что я чуть сама в землю не закопалась.
– Ваша подстилка нанесла смертельное оскорбление Его Высочеству! – возопил дипломат, но оружие всё же опустил.
– Что ты увидела? – обратился Эль ко мне. Он был бел как полотно.
