– он поднес к губам мои пальцы.
– Это не я!
– Не нужно стесняться своих желаний, – он поцеловал основание ладони сначала на одной руке, а потом на другой. – Ты так мила, когда смущаешься.
Честно говоря, я всегда воспринимала себя умной, целеустремленной и успешной женщиной. Но сейчас почувствовала себя слабой и беззащитной. В том смысле, что я, конечно, могла защититься. Просто… почему-то не хотела.
– Меня Лео послал, – перевела я стрелки на мага, аккуратно высвобождая руки.
– Конечно, – кивнул Эльиньо и, вновь поймав мои руки, поцеловал предплечья с внутренней стороны, а потом притянул меня к себе и прошептал на ушко: – Герцог должен быть уверен в том, что ему удалось сунуть нос в бумаги на моем столе совершенно случайно!
– Так это всё… – кажется, теперь я побледнела.
Это всё – игра на публику? Я дернулась из его объятий.
– Тш-ш-ш, – зашипел он меня, сжимая в тисках стальных объятий. – Это всё – отличный предлог, чтобы потискать тебя среди дня, – шепнул он. – Увидимся за обедом, – сказал он громко.
Наверное, не мне, а Риченце. – Я буду скучать, – а это – тихо и мне.
И он прикусил мочку моего уха.
Будто не монарх с короной до небес, а обычный влюбленный мальчишка.
Король сделал пару громких шагов и распахнул дверь.
– Ах, эти темпераментные южанки так нетерпеливы, – заявил этот лжец.
Красивый, умный, сильный, горячий, беспринципный лжец.
К магу я вернулась вся в растрепанных чувствах, как самка опоссума – в детенышах. К счастью, Лео тоже думал о чем-то своем, глядя в окно. Я не стала его отвлекать, раз уж всё так отлично складывается.
Тихонечко села за стол и принялась страдать. Будто я не взрослая циничная женщина, а четырнадцатилетняя девчонка, которая впервые влюбилась в одноклассника. Как сладко страдается в четырнадцать лет! Веришь, что ты самый несчастный человек на свете и никто не может понять глубины постигшей тебя трагедии. И при этом за грудиной так сладко ёкает… Вот и я сейчас ощущала примерно то же, только отдавала себе отчет, что чувства к Эльиньо в моем личном рейтинге проблем – вторые с конца.
Заднего. После них только проблема эпиляции.
Я попыталась мобилизоваться для борьбы со злом насущным. Но странное тепло наполняло мое тело, руки и ноги становились мягкими и тяжелыми, как на сеансе гипноза, а голова глупой и пустой. И я вспоминала, как король целовал мои руки и как на меня смотрел... Короче, вела себя, как последняя дура. Я даже не сразу поняла, что Верховный маг меня окликнул.
– А? – вздрогнула я.
