— Ну вот что ты вечно лезешь в самое пекло? Где неприятности, там мой внук, — грустно улыбается.
— Прости, — виновато опускаю взгляд в чашку кофе. Больше ничего не хочу. От мыслей о еде тошнит. — Ба, а давай к маме сходим, когда Этель выпишут. Втроем. Я соскучился, — в горле встает мерзкий ком. Чертовы нервы не выдерживают перегрузок.
— Обязательно сходим, — она подходит ко мне со спины, крепко обнимает, целует в макушку и, успокаиваясь, плавно раскачивается вместе со мной.
Я кутаюсь в ее родном запахе, там похожем на мамин.
— Хороший мой, — бабушка гладит меня по плечам.
— Доброе утро, — голос Ники шарашит по мне, будто ножовкой прошлись по металлу.
— Доброе?! — взрывает меня. Подскакиваю со стула, он со скрежетом отодвигается в сторону, заваливается спинкой назад, но не падает.
Бабушка делает несколько шагов в сторону, ловит меня за руку пытаясь успокоить.
— Да ты охренела в конец?! У тебя дочь в больнице, а утро доброе! Тебе вообще не интересно, как она?!
— Не повышай на меня голос, Артем.
Паша держал меня в курсе случившегося. Чем бы я помогла, если бы поехала с вами?"
"— Ты мать! Ты просто обязана быть рядом с ней! Но ты просто ничтожество. Мерзкая, низкопробная дрянь!
Бабушка не вмешивается, у Ники от возмущения краснеют щеки и открывается рот.
— Ты слишком много себе позволяешь, Артем! — мачеха тоже повышает голос, не найдя поддержки в лице Маргариты Антиповны.
— Да пошла ты! — ухожу и врезаюсь в отца в гостиной.
— Что случилось опять? — тормозит меня.
— В лицей опоздал. Ты Элю сам забирать поедешь?
— Паша, — задыхаясь от злости, к нам вылетает Ника, не дает договорить.
— Я позвоню после занятий, — быстро говорю отцу, забираю брошенный на диване рюкзак с учебниками и сваливаю, пока мы снова не переругались.
Глава 40
Артем
— Калужский, надо поговорить, — дергаю Платона, как только он попадается у меня на пути.
— Руки убери, Север! — сбрасывает с себя мои ладони.
— Хочешь, чтобы я проиграл в этот раз? — смотрю ему в глаза.
— Я проиграю. У всех на глазах признаю поражение. Считай его техническим. Я Этель не отдам тебе. И если она реально хоть немного тебе нравится, а не ради всего этого дерьма, помоги мне.
— Что с Этель? — Платон улавливает нервы в моем голосе.
— А брат тебе не рассказал? — усмехаюсь.
— Гордей дома не ночевал.
— Эля в больнице. Я попытался выиграть и не смог. Попытался рассказать, она не дослушала, сбежала и попала в аварию. Хватит играть, Калужский.
