Я тороплюсь, мы не знаем ни черта друг друга, но меня так тянет к этой девочке. Необъяснимо. И даже испортить ее больше не хочется, хочется другого. У меня так ни с кем еще не было, как я хочу с ней. Может голодный просто. К Дашке не поехал. Но дело ведь не в физике. И книжка эта мне не нужна, я ее раза три перечитывал. Просто хотел, чтобы у Этель был повод ко мне приехать. И я дал ей его, а она подарила мне время для нас двоих. Соседей по палате я в расчёт не беру. Их никуда не денешь. И глаза закрыть не могу, там она и мои фантазии, сводящие тело болезненно сладкими спазмами.
Надо срочно отвлечься. Смотрю на часы, скоро бабушка должна приехать. Отец снова занят, ему не до меня. А ещё Макс обещал заскочить. У него выясню, почему Эля вместо уроков оказалась у меня в палате. За прогул будет звонок родителям и наказание, если не подтвердят уважительную причину. Но здесь я, пожалуй, попробую ей помочь прямо отсюда.
Бабушка заходит вместе с лечащим врачом и новыми костылями.
— Ну что, боец? Как чувствует себя пострадавшая конечность?
— Чувствует уже хорошо.
— Раз шутишь, значит точно хорошо. Бабушка твоя сильно беспокоится и нашим костылям не доверяет. Привезла тебе другие. Твой допустимый маршрут пока тот же. До туалета и обратно. Увижу, что перегружаешься, заберу, будешь в «утку» ходить. Понял?
— Да понял я, понял. Лежу, — поднимаю руки вверх. Сдаюсь, ага!
— Вот и лежи. Еще дня три-четыре. Как обезболивающее до минимума сократим, разрешу тебе гулять до конца коридора и обратно. Но только после снимка.
Врач уходит к мужикам. Поздно он сегодня, обычно часов в десять обходит. Бабушка садится на стул возле кровати.
— Я тебе еду твою правильную привезла, — ставит пакет возле тумбочки.
— Спасибо. Ба, у меня просьба есть. Можешь кое-что сделать? — решаю сразу обговорить с ней главный вопрос.
— Начало разговора мне уже не нравится.
— Эльке надо помочь. Домой из школы будут звонить. Скорее всего тебе, как обычно. Подтверди уважительную причину ее пропуска сегодня.
— Та-а-ак. И что за причина? — строго смотрит на меня, сложив на груди руки.
Мелкий был, до жути боялся таких вот ее интонаций и взглядов. Сейчас уже не работает.
— У меня она была. Срочно надо было кое-что из дома привезти.
— И что же это такое срочное, что не могло подождать конца уроков?
— Ба, если бы я мог тебе об этом сказать, не просил бы ее. Не волнуйся. Ничего противозаконного. Ты сделаешь? Пожалуйста.
— Если ты пообещаешь мне слушаться врача. На тебя жалуются.
— Обещаю.
