Жмурится как сытый кот, ерзает, устраиваясь удобнее.
Он рассказал мне все о марафонах, которые они устраивали, о компромате и чертовой игре, в которой Киреева старается меня максимально унизить, а Тёма не смог довести все до победного конца, зато придумал, как решить проблему иначе. Подробностей не рассказывает. Сказал лишь, что я скоро сама все узнаю.
Северов снова ерзает, откладывает книгу, переворачивается на живот.
— Не все рассказал, — рисует пальцем у меня на бедре. — Был момент у Дашки дома, когда мне пришлось ее отвлечь.
Она меня поцеловала, — ошарашивает меня. — Прости, — виновато жмурится, утыкается лбом мне в ноги. — Это все еще часть игры. Я должен был рассказать, — бубнит, не поднимая головы.
— А если бы не игра, ты бы промолчал?
— Нет… не знаю… Не хочу, чтобы она преподнесла тебе это по-своему. Я не ответил и оттолкнул, но ты все равно можешь меня побить, не прогоняй только, — поднимает несчастный взгляд. — Все равно не уйду, — коварно улыбается, упирается ладонями в матрас с обеих сторон от меня, садится.
Наши взгляды теперь практически на одном уровне.
Веду пальцем по его губам. Тёма дышит через раз. В его серых глазах красиво пульсируют зрачки. Кто бы мне сказал, почему я ему верю? Потому, что он ни перед кем так не открывается, как передо мной. Это подкупает. Плохой парень с глазами цвета грозового неба замирает, стоит к нему прикоснуться. Вся его спесь улетучивается, оставляя для меня настоящего Артема, без всей этой его шелухи для окружающего мира.
Подаюсь вперед, целую его в эти губы, обнимаю за крепкую шею.
— Прости… — снова извиняется, убирает за уши прядки моих волос. — Простила? Я правда не хотел.
— Я тебе верю, Тём. Закончи все это, ладно?
— Обещаю.
Мы снова целуемся, пока никто не видит и не мешает. Он шепчет мне на ушко всякие пошлости, от которых я становлюсь краснее самого спелого томата. Смеется. Весело ему! А мне неловко и жарко. Хочется открыть окно, выйти на свежий воздух и немного остыть.
— Неисправимый! — фыркаю на него.
— Голодный, — смешно играет бровями.
— Но сначала я все закончу, а потом… — довольно закатывает глаза к потолку. — Потом ты от меня не отвертишься. Я тебя съем, — смеется он.
В дверь стучат. Север резко меняет дислокацию, берет в руки книжку и честно делает вид, что увлечен чтением.
— Так и знала, что вы оба здесь, — к нам заглядывает Маргарита Антиповна. — Мальчик мой, ты осваиваешь новую технику: «чтение вверх ногами»?
— А знаешь как интересно! — хлопает своими честными глазами Север.
