Задрало по самое не могу… До Нового года, как? Освоишься?
– Нахрапом идешь, – присвистываю. – Не боишься, что просру все, что ты полвека собирал?
– Я тебе просру!
– Ладно. Приложу все усилия.
– Сложного ничего нет. Все тропинки не то что протоптаны, бетоном залиты – хоть яйцом катись. Капитал железный, предполагает реализацию больших проектов. В твоем распоряжении будут менеджеры, маркетологи, инженеры, дизайнеры, финансисты. Ты только отчеты собираешь и анализируешь выгоду."
"– Нравится мне, как ты меня заманиваешь, – усмехаюсь.
– Сразу за печкой золотые горы рисуешь, – качаю головой. – Хорош, не распинайся. По ходу дела посмотрим.
– Да все так! – уверяет дед. И тут же напирает: – Но институт окончить надо. Заочно, но добей.
– На хрена?
– Это мое условие. Иначе несолидно как-то.
– Ты сам-то чем похвастаешься?
– Школьным аттестатом. Только тогда время такое было… А у тебя возможности есть.
Ну, приплыли…
Можно, конечно, поупираться для приличия. Но я ведь понимаю, зачем пришел сюда. Для себя уже все решил.
Справлюсь, куда денусь?
– Хорошо. Но мне после свадьбы свободная неделя нужна. Мы с Марусей на Филиппины летим, давно обещал.
– Раз обещал, выполняй, – быстро соглашается умасленный удачей дед.
– Тогда все.
Поднимаемся одновременно. Обмениваемся, как полагается, рукопожатиями.
– Жду завтра.
Киваю и натягиваю на голову бейсболку. На пороге оборачиваюсь.
– Ты большую семью поднял, – признаю с уважением. – Постараюсь и я не налажать, чтобы не лишить родню дивидендов.
Домой еду в приподнятом настроении.
Представляю, что Машка ждет, и внутри все от горла до паха жгучим тремором гудит. Вкус ее на языке. Запах в носу и в легких. Осязаю ее непрерывно физически.
И тоскую, конечно. Охренеть, как тоскую.
Хвост трубой. Сердце скачет как сайгак.
Вчера в душе полку сорвали, шторку содрали, наставили друг другу «сосняков». Перекусили и продолжили марафон. Да и пока ели, оторваться друг от друга не могли. Плечи пекут сегодня, поцарапала свят-свят Маруся. Хорошо, что она на таблетках.
Вообще не думал, куда кончал. Ладно, в восемнадцать голову срывало, опасно кружили. А тут вроде как пора набраться ума, да не получается с этими разлуками и голодухой. Бешеной жаждой именно ее со всех ракурсов охота затрахать.
На подъеме парю, пока из машины выбираюсь. На крыльцо взлетаю. Дверь на замке. Огорчение по башке веслом трескает. Оглушает, усиливая внутренние процессы. Заламывая острые пики эмоций, умножает беспонтовые резервы.
Маслает, блядь.
