Идет в ответную атаку.
– И ты… В клочья меня, Ярик…
– Принято, – сиплю в ответ. – А то «боюсь», «боюсь»… Не по-нашему это.
– Люби уже… Яричек… Люби…
После этого срываюсь. Толкаюсь бедрами, забывая, что без того полностью в ней. Матрас пружинит вглубь. Маруся дергается и вскрикивает.
– Боже… – выдыхает скомканно, будто одним сплошным звуком.
– Не молчи… Дальше молоти, святоша…
Выскользнув, вбиваюсь обратно в нее. Плохо соображая, рывками силу и энергию распределяю.
Машка, конечно же, не молчит. Набор рваных звуков выдает, постанывает и имя то мычит, то кричит.
После одного из конкретно жестких толчков вцепляется мне в плечи ногтями и ноги на поясницу закидывает.
– Ох, блядь… Маруся…
– Ярик… Яричек, продолжай…
Да я и без ее страстного нытья двигаюсь без остановок. Так, как давно хотел. Так, как вечность скучал. Так, как только с ней получается. Без тормозов. Без тактики. Без какого-либо принятия и банальной адекватности. У нас с Марусей снова все на инстинктах.
– Так хорошо… Я уже… М-м-р… Яр-р-р-р… Я сейчас… сейчас…
Зажимая мой член, мелкой вибрацией по нему течет.
На каждом безумном толчке стонет и всем телом содрогается.
– Да чувствую я… Кончай уже, святоша…
Она улетает, а у меня из глаз искры сыплются. Игнорируя череду острых и горячих спазмов в паху, едва нахожу силы дотрахивать ее в одном темпе. Как только стихает Марусин оргазм, в два толчка догоняюсь. Заполняя ее спермой, стону так громко, как никогда в жизни, блядь. Все тело прошивает кипучей волной удовольствия. Ощущение, будто на выходе черепную коробку срывает.
И все это настолько реально физически, сознание выносит. В то мгновение я действительно просто зверь. Ничего человеческого. Врываюсь и врываюсь, пока плотское удовольствие не выруливает на новый круг."
"Вслепую рот Марусин нахожу. Целую без какой-либо слащавой романтики. Сейчас я на это просто не способен. Врываюсь и забираю тупо все, что могу.
– Ярик, животное… Люби меня… Люби… Еще… Боже… Боже… Ярик… Мой Ярик…
Я на этот поток мычания даже ответить ничего не способен.
Глотаю слова и стоны. Кусаю неосторожно губы. Присасываюсь к ним с жадностью дикаря-безумца. Когда святоша уворачивается, чтобы воздуха глотнуть, впиваюсь зубами в щеки или подбородок.
И да, я словно порноактер на мощных допингах, не вынимая член, выбиваю из Марусиной плоти свою же сперму и сливаю в нее новую порцию. Она на последних толчках тоже откликается повторной судорожной пульсацией и хриплыми криками.
Только после этого замираем.
