Отшатывается и уходит, громко хлопнув дверью.
Я остаток дня вся на нервах. Подмывает пойти к нему. В какой-то момент с мыслями, что он меня все равно выгнать не сможет, почти решаюсь идти. Но выглянув в окно, вижу, что машины Градского во дворе нет.
Как я упустила, что он уехал?
А если к ней отправился?
Боже… Я хоть девочка и довольно хрупкая, от обиды и злости внутри меня разрастается необузданное желание что-то в щепки разбомбить. Долго это состояние длится, на стол к ужину накрываю и едва сдерживаюсь, чтобы не перебить ни в чем не повинный столовый сервиз.
Снова стук в дверь. Такой же настойчивый, каким был днем. Не глядя в глазок, знаю, что Ярик вернулся. Ничего не могу с собой поделать, испытываю приливы сумасшедшей радости. Едва удается совладать со своим телом, чтобы не броситься к двери бегом.
– Цветов тебе захотелось? – прилетает грубоватое Градское через порог. – На.
Растерявшись, машинально принимаю огромный букет красных роз.
Ну, пипец…
Пришел, и снова с наездами! Я полдня страдаю, а он, как обычно, уверен, что вся правда на его стороне.
Радость еще плещется, конечно. Куда ее денешь? Это безусловная реакция. Но игнорировать эти нахрапистые выходки тоже не могу.
– Зачем мне твои цветы, если ты заставляешь меня плакать?! – шиплю негромко, больше интонациями передаю весь свой гнев.
Родители дома, при них я орать не стану.
– Я заставляю?
– А что тебя так удивляет?
– Может, прекратишь уже? – вижу, что тоже пытается говорить спокойно.
Только грудь на каждом вдохе резко вздымается. А мышцы лица жестко очерчиваются, так играет желваками. – С миром к тебе пришел, так ты и тут недовольна.
– Пошел ты с таким миром…
– Маруся, бл… – за талию меня хватает, так как руки заняты цветами.
– Не смей меня трогать, иначе…
– Что?
– Добрый вечер, – вклинивается в нашу перебранку незаметно вышедший из кабинета отец.
Ярик медленно переводит дыхание, поднимает взгляд выше моей головы, кивает и, заметно смягчая голос, отвечает на приветствие.
Пользуясь тем, что я не могу разойтись с эмоциями, похоже, даже не думает меня отпускать. Ведет ладонью по пояснице и пальцами похлопывает.
– Ярослав, вы останетесь на ужин? – с невозмутимым апломбом спрашивает папа.
– Нет, он не останется!
– Конечно, останусь. Не к тебе пришел, – пригвождает взглядом.
– С цветами, и не ко мне?
– Это попутно.
