Сердце, возвратившись к работе, подтверждает.
Примчавшись домой, принимаю душ, надеваю чистую одежду, перехватываю полуфабрикатом и иду к Марусе.
Когда дверь мне открывает не она, а папа Тит, с первой попытки скрыть разочарование не получается.
– Маши нет.
– Куда пошла? Сказала?
«Завтра пойду и тоже с кем-нибудь пересплю! Хватит!»
Сделает? Назло мне Машка может даже насмерть разбиться. Думаю об этом, и по всей площади тела новая отслойка кожи происходит.
– Нет.
Блядь…
Знаю ведь, что всегда осведомлен, где и с кем Маруся находится.
Говорить не хочет. Смотрит, препарируя мне череп, а я неподвижно стою и позволяю. Внутри переворот за переворотом случается. Горячее нетерпение подбивает действовать. Сам себя торможу, понимая, что ни хрена хорошего из этого агрессивного сочетания не получится.
Папа Тит сужает глаза, кивает и совершенно невозмутимым тоном выдает, наконец, нужную мне информацию.
– У Алины Ильиной день рождения. В «Ривалье».
– Спасибо, – произношу без особых эмоций.
Не потому, что благодарности не испытываю.
Замурован, чтобы продержаться.
– Давай, без глупостей, – именно эта фраза дает понимание, что он по-прежнему мне доверяет.
– Понял.
***
Администратор с дежурной улыбкой проводит меня в нужный зал, стоит лишь назвать фамилию именинницы. Гостей целая толпа. Кто за столом сидит, кто в проходе беседы какие-то точит, кто уже «подснятый» и свободный танцпол рвет.
Методично, словно на боевой разведке, прочесываю взглядом помещение, пока не нахожу Титову. Замираю, давая себе передохнуть.
Она не одна.
Мать вашу, она не одна."
"В паре с Алиевым мнет площадку среди тех «подснятых». Он ее притискивает к себе и направляет. В процессе они еще и задушевную беседу ведут.
Чудно, вашу мать.
Я знаю, зачем она это делает. И с этим знанием вперед иду.
По дороге здороваюсь и обмениваюсь рукопожатиями с друзьями и знакомыми. То, что тормозят и отвлекают, даже хорошо. Пока добираюсь до цели, почти спокойно дышу.
Маруся с Алиевым заканчивают танцевать и направляются к столу.
Преграждая путь, смотрю на нее лишь. Если взгляну на Алиева, могу размазать. Это мы раньше не раз проходили.
– Все?
Святоша моргает и на глазах свирепеет.
– Что «все»?
Забавно, учитывая то, что на людях она не любит показывать эмоций.
Знаю, что нервировать ее не следует. Назло ведь поступать станет. А мне это не нужно. Как бы сам не фонтанировал.
– Ставим точку?
– По-моему, ты вчера еще поставил.
– Друзья, значит? – сам предлагаю.
Несерьезно, конечно.
