Вещи до сих пор в чемоданах. А на кухне плита и пластиковый стол. Стульев нет.
– Хм… Романтика, – находится с ответом мама.
– Мы просто резко переехали. Дом вообще еще не жилой. То есть работы завершены. Но официальная сдача и заселение остальных жильцов только двенадцатого сентября.
– Так вы одни на всю многоэтажку?
– Что-то типа того… – сипит Маруся, отводя взгляд.
А я смеюсь и бездумно хватаю ее ладонь. Подношу к губам и целую.
– И даже так мы отлично проводим время!"
"К счастью, святоша не заваливается под стол.
Только горячим взглядом меня пронизывает и стремительно бледнеет. Руку не выдергивает, значит, беспокоиться и вовсе не о чем.
– Но мы уже все заказали. К середине октября обустроимся, как положено.
– Только к середине октября? – изумленно восклицает мама. – Может, все-таки к нам пока?
– Нет, – выпаливаем с Марусей одновременно.
– Да… Вижу, все нормально, – констатирует отец и тянется за вином, чтобы обновить бокалы и тем самым свернуть тему.
Домой возвращаемся затемно. Поднимаясь из подземного паркинга, смеемся и целуемся прямо в кабине лифта.
– При желании мы здесь даже сексом можем заняться… – шепчу святоше, припечатывая ее к хромированной стенке.
– А камеры?
– Они еще не работают, – выдыхаю ей в рот.
– Думаешь?
– Знаю.
– Ладно… Но рисковать не хочется… Идем домой, – скулит, когда створки лифта разъезжаются в четвертый или пятый раз.
– Идем.
Подхватывая под ягодицы, вскидываю ее на плечо.
– Ярик, блин… Мы собирались стать серьезными… Второй день не получается…
– Угу… Может, чуть позже?
– Может…
– Черт, где ключи? – стучу по карманам, но обнаруживаю только сигареты, бумажник и телефон.
– Они у меня, – спохватывается Маруся. – В куртке… Не с той стороны… – направляет, когда я начинаю обшаривать ее тело.
– Нашел, не пищи.
В замок попадаю быстро. Щелкнув замками, вваливаюсь в пустую прихожую. Опускаю будущую жену на ноги.
– Ау-у-у-ф-ф, – протяжно гудим, едва захлопывается дверь.
Сейчас это наша любимая фишка по приходу домой – проверять акустику пустых метражей.
– Дай зажигалку… Дай…
Как только вручаю, Маруся несется в спальню. Не включая свет, поджигает десятки свечей, разложенных вдоль панорамных окон. Каждый вечер теперь так делает. Больше у нас нет светильника. Она научилась засыпать в темноте, после того, как я погашу свечи.
Заслышав мои шаги, оборачивается. Дерзко улыбаясь, манит к себе.
– Божище! Танцуй и снимай вещички!
– Что? – смеюсь немного удивленно.
– Я знаю, ты умеешь, – мурлычет.
