Прошлое позади и забыто навсегда.
— Должно быть, нелегко забыть прошлое, когда оно оставляет о себе столь явное воспоминание, — сказала Дебора Рискоу.
Доктора Эппса утомлял этот разговор, у него грозило испортиться настроение и, может, даже пищеварение, потому он поспешил внести свою лепту. Отчего, к сожалению, собеседники еще более разошлись во мнениях.
— Она хорошая мать и славная женщина. Может, повстречает еще парня и выйдет замуж. Самое лучшее. Не нравятся мне такие семьи — мать-одиночка и ребенок, слишком уж они замыкаются друг на друге, и ничего путного из этого не выходит.
Иногда мне кажется — понимаю, мисс Лидделл, это звучит дико, — что самое лучшее — отдавать этих малышей со дня рождения в нормальную семью.
— За ребенка несет ответственность его мать, — изрекла мисс Лидделл. — Ее долг — растить его и заботиться о нем.
— Все шестнадцать лет, без отцовской помощи?
— У нас действует закон об установлении отцовства, доктор Макси, мы прибегаем к его помощи, когда можем. К сожалению, Салли заупрямилась, не сказала нам фамилии отца, так что мы бессильны.
— На несколько шиллингов теперь далеко не уедешь. — Стивен Макси явно настроился продолжать эту тему. — Думаю, Салли даже не платят пособие на ребенка.
— Мы живем в христианской стране, дорогой мой брат, и расплата за грех — смерть, а не восемь шиллингов налогоплательщика.
Дебора произнесла эту фразу едва слышно, но мисс Лидделл услышала ее и поняла, что она предназначалась ей. Миссис Макси почувствовала, что ей пора вмешаться.
По крайней мере двое гостей полагали, что ей следовало сделать это раньше. Миссис Макси никогда ничего из-под своего контроля не выпускала.
— Я сейчас позову Салли, — сказала она, — давайте сменим тему. Рискую навлечь на себя ваше недовольство, но хотела бы спросить вас о церковном празднике. Конечно, вам кажется, я пригласила вас под каким-то надуманным предлогом, но мы на самом деле должны назначить дату.
Когда Салли появилась в столовой, разговор был столь скучным и мирным, что даже Кэтрин Бауэрз была удовлетворена.
На эту тему каждый мог разглагольствовать сколько заблагорассудится."
"Мисс Лидделл наблюдала, как Салли Джапп обходит стол. Можно было подумать, что беседа за ужином впервые возбудила в ней желание как следует разглядеть девушку. Салли была очень тоненькая. Пышные золотисто-рыжие пряди волос, выбившиеся из-под наколки, казались слишком тяжелой ношей для нежной головки. Руки еще детские, длинные, с острыми локтями, с красноватой кожей.
