Она могла позвонить кузине из этой комнаты и сказать, например, что кто-то устроил страшный беспорядок в архиве. Ее пациентка была не в том состоянии, чтобы что-либо понять или услышать. Я видел ее с доктором Бейгли, и было совершенно ясно: она никому не может обеспечить алиби. Сестра Болем могла уйти из кабинета и подождать кузину в архиве, не подвергаясь большой опасности. У нее была отличная возможность совершить убийство, она обладает необходимыми знаниями, и у нее есть очевидный мотив. Если именно сестра Болем убийца, то, вероятно, преступление никак не связано с телефонным звонком погибшей Лодеру.
Нам придется выяснить, что такое необычное, по мнению Болем, здесь происходило, но это совсем не обязательно должно иметь отношение к ее смерти. Если сестра Болем знала о приезде секретаря комитета, она могла решиться на убийство именно в тот момент, намереваясь замаскировать настоящий мотив.
— Мне не показалось, будто она достаточно умна для того, чтобы строить планы такого рода, сэр.
— Мне не показалось, будто она похожа на убийцу, Мартин, но в нашей практике были и такие, кто походил на него еще меньше. Если сестра Болем невиновна, то ее присутствие здесь оказалось чрезвычайно удобным для убийцы, ведь она была, по сути, одна. А потом еще эти резиновые перчатки. Разумеется, сестра Болем тут же нашла объяснение тому, как они оказались у нее в фартуке. Но факт остается фактом: мы не нашли никаких отпечатков ни на орудиях убийства, ни на ключе от двери, ни даже старых следов.
Кто-то сначала их вытер, а потом действовал исключительно в перчатках. А что может быть лучше тонких хирургических перчаток? Вонзить эту стамеску в тело — почти хирургическая операция.
— Если бы сестра Болем додумалась использовать перчатки, она бы додумалась и до того, чтобы потом их уничтожить. В котельной горел огонь. А как насчет холщового фартука, пропавшего из отделения творческой терапии? Если убийца надел фартук, чтобы не выпачкаться, а потом избавился от него в котельной, то было бы глупо зацикливаться на перчатках.
— Настолько глупо, что мы, вероятно, должны прийти к выводу: ни один здравомыслящий человек не мог сделать подобное. Как бы там ни было, я не уверен насчет этого фартука. Один из фартуков действительно исчез, и, возможно, убийца его надевал. Но это было чистое убийство, и так оно и было задумано. В любом случае завтра мы все узнаем, когда котел остынет и его можно будет почистить.
