Помещение, прилегавшее к фасаду здания, было разделено пополам, и там разместились два просторных кабинета психотерапии, которые отсекались от приемной небольшим проходом. Таким образом, доктор Штайнер мог перемещаться из одного кабинета в другой, не попадая в поле зрения Калли. Но едва ли он мог пройти по коридору к лестнице, ведущей в подвал, без риска попасться кому-нибудь на глаза. Видел ли его кто-нибудь? Что скрывал Калли и почему?
Дэлглиш и Мартин проверили все полуподвальные помещения в последний раз за этот вечер.
В конце коридора находилась дверь, которая вела на лестницу, выходившую из подвала на улицу. Доктор Этридж сказал, что дверь была заперта на засов, когда они с доктором Штайнером проверяли ее, после того как нашли тело. Дверь все еще была заперта. Ее обследовали, но единственные отчетливые отпечатки пальцев принадлежали Питеру Нейглу. Нейгл подтвердил, что, возможно, был последним, кто прикасался к засову, так как всегда проверял, надежно ли закрыта дверь, прежде чем запереть здание на ночь.
Как он, так и другие сотрудники крайне редко использовали этот полуподвальный выход. Эту дверь, как правило, открывали только тогда, когда в клинику доставляли уголь или тяжелые грузы. Дэлглиш резко отодвинул засов. За дверью его взгляду открылась короткая железная лестница, ведущая к забору позади здания. Здесь дверь из кованого железа также была заперта на засов и еще оборудована замком и цепью. Но незваному гостю не составило бы труда проникнуть на территорию близ полуподвала прежде всего потому, что конюшни позади клиники плохо освещались и там никто не жил.
В саму клинику попасть было бы не так легко. Все окна на полуподвальном этаже, за исключением маленького окошка туалетной комнаты, были зарешечены. И вор, обокравший клинику, сбежал именно через это окно.
Дэлглиш снова запер дверь, и они отправились в комнату отдыха дежурных, которая занимала достаточно большую площадь в задней части здания. Ничего не изменилось, с тех пор как они были здесь в первый раз.
Две вешалки для одежды стояли у стены. Центр комнаты занимал массивный квадратный стол. В углу стояла маленькая старомодная газовая плитка и рядом с ней посудный шкаф, где хранились чашки, блюдца, жестяные банки с чаем, сахар и печенье. Два ветхих кресла, обитых кожей, придвинули к плитке, расположив их по обе ее стороны. Слева от двери находилась доска для хранения ключей: крючки были пронумерованы, но не подписаны.
