Это прибыли полицейские?
Дэлглиш заметил, что стены архива хорошо изолированы. Звонок входной двери звучал громко и резко, однако тут ничего никто слышал.
— Верно, — подтвердил он. — Поднимемся наверх.
Пока они вместе шли к лестнице, доктор Этридж сказал:
— Мне хотелось бы знать, господин следователь, не могли бы вы в ближайшем времени допросить наших пациентов? В клинике их осталось только два: мужчина — пациент, проходящий курс психотерапии у моего коллеги доктора Штайнера, и женщина, которую лечат лизергиновой кислотой здесь, внизу, в полуподвальном кабинете в передней части здания.
Доктор Бейгли может объяснить, как проходит лечение, — это его пациентка. Но можете быть уверены: она смогла встать с кушетки лишь пару минут назад и, разумеется, ничего не знает об убийстве. Во время лечебных процедур такие пациенты почти полностью дезориентированы. Сестра Болем находилась при ней весь вечер.
— Сестра Болем? Она приходится родственницей умершей?
— Кузиной, — коротко ответил Бейгли.
— А ваша дезориентированная пациентка, доктор? Она увидела бы, если бы сестра Болем покинула ее во время лечения?
Доктор Бейгли отрезал:
— Сестра Болем не покинула бы ее.
Они вместе поднялись по лестнице и услышали в коридоре шум голосов."
"Звонок в дверь ознаменовал вторжение в клинику Стина атрибутов и признаков иного, чуждого мира. Тихо и без лишней суеты полицейские эксперты приступили к делу. Дэлглиш удалился в архив вместе с хирургом и фотографом. Специалист по отпечаткам, невысокий человек, со щеками, пухлыми, как у хомяка, и крошечными тонкими пальцами, занялся дверными ручками, замками, ящиком для инструментов и идолом Типпета.
Полисмены в штатском, сбивая всех с толку своим видом, так как напоминали скорее актеров кино в роли шпиков, методично обыскивали каждое помещение и каждый шкаф в клинике, проверяя, действительно ли тут нет никого, кому здесь быть не положено, и действительно ли черные входы-выходы на полуподвальном и первом этажах надежно заперты изнутри.
Медицинский персонал, не вовлеченный в эти действия и собравшийся в кабинете на первом этаже, куда второпях притащили дополнительные мягкие кресла из приемных, чувствовал себя так, будто его исконную территорию захватили чужеземцы, а сотрудники клиники попали под колеса безжалостной машины правосудия и вскоре столкнутся бог знает с какими злоключениями и несчастьями. Лишь секретарь Лодер, казалось, хранил спокойствие.
