“Это, случаем, не какой-нибудь твою любовник?! Вспоминай!”, - наседала я.
“Да откуда ж я знаю! - ворчала и кряхтела бабка. - “Я что? Всех в лицо должна помнить! А штаны он не снимал! Вот снял бы, я точно сказала!”.
От ее слов становилось не легче.
- И где подтверждения? Где доверенность? Почему он не согласовал замену со мной? - сощурил глаза разодетый тип. - Хотя, какие могут быть подтверждения? Если я перед тем, как отправлять человека к драгоценным племянникам, изучил их биографию от и до! И никаких молодых родственниц у него не было! Так что вы, мадам или мадемуазель, самозванка!
- Вот сами и проводите ваши испытания! Мне же легче! - пожала я плечами, но мужик слушать меня не желал.
Он явно был настроен против меня.
- К тому же! - добавил он, но это адресовалось его свите. - Сейчас, в такое непростое для императорской семьи время, когда был убит один из принцев, мы не можем утверждать, что данная женщина не является подосланной убийцей!
Мне хотелось сказать, что я - участница отбора, но вспомнила про печать на каждой участнице.
Так что такую ложь легко проверить.
- Мы не можем рисковать жизнью моего драгоценного племянника Яридора! - воскликнул мужик. И тут же посмотрел на меня сурово. - Охрана! Схватить самозванку!
Не успела я ни о чем подумать, как меня грубо схватили и выволокли в коридор.
- Вы куда меня тащите! - орала я, упираясь изо всех сил. Кондрашка был наготове. Меня грубо бросили на пол в коридоре, порвав на мне платье. Кто-то наступил на подол, а я попыталась привстать.
Платье затрещало по швам.
- Мы не можем рисковать жизнью принца, - строго и сурово произнес мужик, подходя ко мне.
Я попыталась встать, но меня снова придавили к полу.
- Когда с тобой разговаривает брат императора, ты должна проявить почтение! - рыкнул голос стражника.
- Но не лежать же на холодном! - возмутилась я, пытаясь встать.
Тоже мне, реверанс!
- Именем императора, для защиты императорской семьи, я требую выдать сообщников, - произнес брат императора. А его седые брови нахмурились.
А номерок есть, чтобы я выдала?
Меня снова придавили к полу, грубо и бесцеремонно.
- И быть может, тогда мы смягчимся, и заменим смертный приговор заключением, - донесся голос.
Я молча сопела, чувствуя, что мои дела плохи, как никогда!
- Молчишь? Ну что ж. Именем Империи привести приговор в исполнение! - резко произнес дядя, а придворные горячо поддержали его.
В этот момент с шапочки сорвался Конрашка, отметая от меня стражу. Я смогла сесть и отползти.
