— Видимо, Лисонька, ночь тоже была доброй, — вставила Раиса Андреевна из справочного бюро.
— Лиска, неужели у тебя парень появился? — заметила Татьяна, женщина средних лет из моего отдела.
— Не знала, что тебе азиаты нравятся, — вставила тетка Ада. — Сказала бы. У меня в соседнем подъезде целый табор таджиков живет.
— Он не таджик, а кореец! — вырвалось у меня.
— Вау! — восхитилась Эллочка, первая красавица Ленинки. — Лиска, да тебя на экзотику потянуло!
— Ничего не потянуло…
— А нашего Германа уже все? Побоку? — спросила Раиса Андреевна.
— Променяла такого достойного и перспективного мужчину на смазливого азиата?
Нет, на работе у меня не серпентарий, а первостатейный курятник!
По счастью, план, как выпутаться из двусмысленной ситуации, наконец созрел в голове.
— Он книгу пишет, — вздохнула я.
— Кто?.. — раздалось сразу с нескольких сторон.
— Кореец этот. Моя подруга Кэт вокруг него увивается, вот попросила помочь с подбором материалов. Утром в метро встречались, я ему то, что накопала, передала.
— И он, конечно, вызвался тебя до работы проводить? — хмыкнула Эллочка.
— Нам по дороге было, — пожала плечами я.
— Это та самая книга, из-за которой ты Герману прохода не давала?
— Ага, — кивнула я.
Пожалуй, впервые в жизни моя ложь сработала на меня. Когда придумывала историю про приятеля-иностранца, который хочет получить доступ в отдел ценных и редких изданий, и мысли не было, что легенда может обернуться реальностью.
— И о чем книга? — скептически осведомилась тетушка Ада.
— Исследование на тему убийств в Хэллоуин.
Услышав тему книги, Аделаида переменилась в лице.
— Про сектантов, что ли? Бульварщина! — презрительно фыркнула Эллочка.
— Не знаю толком, — вновь пожала плечами я. — Меня всего лишь попросили помочь со сбором информации.
— Зря ты за это взялась, Лиска, — покачала головой Аделаида. Тема Хэллоуина была в нашей семье болезненной.
— Ты же знаешь Кэт. Прилипнет как банный лист и, пока своего не добьется, не отвяжется. У меня выбора не было.
Старший библиотекарь кивнула и скрылась в дверях Ленинки. Следом за ней потянулся и остальной народ.
Я прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Вроде бы ложь удалась. Моя личная жизнь, конечно, еще долго будет предметом сплетен, но это я как-нибудь переживу. Главное — нашу беседу слышал Герман и мне не придется оправдываться перед заведующим.
Это когда я врать научилась? Раньше ведь и слова лживого выдавить из себя не могла — сразу краснела и терялась.
