Послышался шум драки. Какие-то крики. И связь оборвалась.
Дрожащими пальцами Су Хен набирал номер матери снова и снова. Абонент не отвечал.
После минутного сомнения мальчик позвонил в полицию. Сказал, что на его дом напали. Продиктовал адрес. Затем подхватил рюкзак и вылез через окно пансионата, в котором класс остановился на ночь. Ловко перепрыгнул двухметровый забор. Выбежал на трассу.
Машины проносились мимо, водители не обращали внимания на отчаянно голосующего школьника. Наконец, минут через десять, перед ним остановилось такси.
Сидя на заднем сиденье машины, Су Хен без конца пытался звонить матери, отцу, деду — никто не брал трубку. А потом сел аккумулятор телефона.
Дорога заняла три часа. На родной и знакомой улице было светло как днем, хотя до рассвета оставалась пара часов. Горели фары, сверкали проблесковые маячки машин полиции и «скорой помощи». Не протолкнуться было от перепуганных соседей и полицейских.
Его кто-то пытался окрикнуть, остановить. Мальчик со всех ног бежал к дому. В глубине души он знал, что именно его там ждет.
Просто запретил себе думать об этом, надеялся до последнего…
Через толпу Су Хен протиснулся с трудом, наконец уперся в полицейское ограждение. Поднырнул под яркой лентой, но тут же оказался схвачен за шиворот служителем закона.
— Парень, ты куда? — дружелюбно осведомился сержант полиции.
— Я… мне надо…
Су Хен замолчал, из дома начали выносить тела погибших. Трое носилок, трое запакованных в черные пластиковые мешки тел.
— Вот же сволочи! Всю семью порешили!.
. — вздохнул полицейский. — Парень, а ты чей будешь? Может?..
В мальчике что-то сломалось или проснулось… Он зарычал. Извернулся и укусил сержанта за руку, а затем дал стрекача. Устремился прочь. На гору. В лес. Как можно дальше от родного дома…
Потом Су Хен не мог вспомнить, сколько времени он скитался. Людей избегал, а вскоре забрался в такую глушь, где людей и не было. В рюкзаке нашлась пара шоколадок и пакет с чипсами, жажду парень утолял из горных ручьев.
То ли на второй, то ли на третий день его разбудило прикосновение к руке чего-то мягкого, пушистого.
Рядом с мальчиком неподвижно сидела лисичка и пристально на него смотрела. Взгляд у лисы был не по-звериному умный.
Су Хен моргнул, протер глаза."
"Лисичка куда-то исчезла, ее место заняла женщина в ханбоке.[2] Еще довольно молодая, красивая и совершенно незнакомая. Разве что глаза у нее были, как у мамы, золотисто-карие, лисьи.
— Ну, здравствуй, внучек, — сказала кумихо[3] и грустно улыбнулась.
