А потом в игру вступила Инквизиция и тот кореец. Последние недели выдались весьма захватывающими. Давно я так не развлекался.
Словно почувствовав, что о них говорят, тени за кругом камней зашевелились… Нет, не тени это и не безликие монстры, а запечатанные души! И если я ничего не придумаю, то вскоре сама стану таким человекоподобным, лишенным воли сгустком мрака…
Я вздрогнула от страшного подозрения.
— Моя мама?..
Проследив за моим взглядом, Герман улыбнулся и кивнул.
— Не правда ли, забавно получается? Вы видели смерть своей матери, она увидит вашу.
И вы обе ничего не сможете изменить.
Значит, я права… Значит, душа моей матери после смерти не упокоилась, а попала в услужение к проклятому чернокнижнику.
— Сумасшедший! Чертов маньяк!..
— Алиса, — улыбка пропала с лица мужчины, — вы не в том положении, чтобы ругаться. Не советую меня злить, вам же хуже будет."
"Я несколько раз судорожно вздохнула. Из глаз опять потекли слезы.
Ли Су Хен
На запредельной скорости парень несся по ночной Москве, выжимая из мотоцикла тот максимум, на который он был способен.
Обычный человек не смог бы передвигаться на такой скорости — лишь существо, обладающее сверхъестественной реакцией, как кумихо.
По счастью, машин на дорогах было немного — в воскресенье ночью люди предпочитали отдыхать дома или встречать Хэллоуин в клубах. И все же кореец спровоцировал как минимум пару аварий…
Ли Су Хен вновь чувствовал себя одиннадцатилетним мальчиком, который спешил домой, надеясь предотвратить страшную трагедию.
Тогда он опоздал, но больше такой ошибки не допустит. Он спасет Алису. Обязательно спасет.
Практически не снижая скорости, парень въехал в парк. Понесся по хитросплетению дорожек. Поваленное дерево, перегораживающее тропинку, Су Хен увидел слишком поздно. Объехать преграду оказалось невозможно, затормозить он не успел. Мотоцикл врезался в дерево, кумихо вылетел из седла через руль. Погасил скорость кувырком, тут же вскочил на ноги и бросился в лесную чащу…
— Что ж, пора сделать последние приготовления и заодно избавить вас от одежды.
— Подождите!.. — воскликнула я.
— Не бойтесь, Алиса, я вовсе не собираюсь покушаться на вашу девичью честь. Не люблю насилие, да и рыжие тощие девицы мне никогда не нравились.
Откуда-то из-под алтаря Герман вытащил длинный нож с черным лезвием.
— Подождите… — прошептала я.
— Неужели думаете, вам кто-то поможет? — полюбопытствовал заведующий.
